Электронная библиотека

Нет, настоящего надзора не было. Так, больше для

проформы. Но обыватели - лютые. Какая-то хлесткая

корреспонденция явилась в одном московском листке

с обнажением разных провинностей и шалушек. Поднялся

гвалт на весь уезд... Корреспонденция без подписи. Кто

сочинял? Известно кто - штрафной студент.

И начался всеобщий дозор... Даже до курьезов доходило!

Мне-то с пола-горя; а матушке было довольно-таки

неприятно.

- У вас ведь отец умер?

- Давно уж.

Заплатин ближе подсел к Кантакову.

- Вы меня вашим вопросом не то что озадачили...

Теперь он - самая обыкновенная вещь. Только об этом

надо бы пообширнее потолковать. Вы здесь все время

были и столько народу знаете всякого. Наверно, и с нашей

братией прежних связей не разрывали.

- Дела анафемски много. Редко с кем видишься.

- Все-таки... Желалось бы иметь вашу оценку того, что

сталось с тех пор, как нас расселили по весям

Российской империи. Вы покурили. Не айда ли в

"Интернациональный"?

Тут только собеседник студента заметил, что он не

курит.

- Вы разве по толстовскому согласию? - спросил

он, указывая на окурок папиросы, который тотчас же

и бросил на землю.

- Нет, этим не зашибаюсь. А никогда не был

курильщиком, как следует; и вот уже больше двух лет

и совсем бросил.

стр.513

- Добродетельно!

Они разом снялись со своих мест и пересекли

аллею.

_________________

Они сидели за столиком, друг против друга. Оба

заказали по одной порции какой-то кавказской еды

и бутылку пива.

Непокрытыми - головы их были выразительнее:

у Заплатина густые и волнистые волосы заходили на

лоб; Кантаков остригся под гребенку, и очертания

очень круглого черепа выступали отчетливее, с впадинами

на висках.

Он опять уже курил, положив оба локтя на стол,

и его речь текла быстро, слова как бы догоняли мысль,

и мимика лица беспрестанно менялась.

- Досадного много во всем этом, - говорил он

довольно громко, - больше моды, чем настоящего

убеждения. Знаете, дружище, это все равно, как лет

сорок назад, когда стали на Дарвина молиться. Нас с вами

тогда еще на свете не было. Но умные старички

рассказывают, которых нельзя заподозрить в

обскурантстве... И тогда юнцы до бесчувствия повторяли:

"человек - червяк".

- Ха, ха! Даже и не обезьяна?

- Нет, такая уж была формула: "человек - червяк"! И

никаких других разговоров. Так и теперь. Я не

говорю про всех. Не похаю и того, что стали в самую

суть вдумываться, доходить до корня в социальных

вопросах, не повторяют прежних слащавых фраз...

- Насчет чего? - остановил Заплатин, жадно слушавший. -

Насчет народа и деревни?

- Перепустили и тут меру. Вы ведь небось читаете? Там,

в Питере, произошло некоторое если и не

примирение вплотную, то признание того, что и

семидесятников нельзя было так травить.

- Я это всегда говорил, Сергей Павлович! И сколько

окриков на меня было! Раз чуть не выгнали из

одного синедриона. Честное слово!

- Верю. Теперь полегче. И я той веры, что соглашение

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки