Электронная библиотека

кусков казенного пирога.

стр.602

И с каждым днем стихало внутри его души. Сердечная

рана сочилась; но погоня за счастьем, за обладанием

любимой девушкой так не дразнила

его.

Он должен был отказаться от нее, не из мужского

самолюбия, пока она первая не прогнала его, а из

самых чистых побуждений.

Надя - как она теперь ни завертелась - поняла его, если

не сердцем, то своей смышленой головой.

Во время своих прогулок он уходил памятью в

отроческие и детские годы, любовно останавливаясь на

некоторых особенно ярких воспоминаниях.

Одно из них всплывало перед ним каждый раз, как

он возвращался в сумерки домой, поблизости того

места, где когда-то, лет пятнадцать тому назад, еще

чернела глыба постройки, которой он, ребенком,

боялся.

Это были старинные казенные варницы, где варили

соль из местных источников.

Нянька и манила и пугала его детское воображение

рассказами о том, какая там "большущая" печь, а над

печью - такая же огромная сковорода и в ней кипит

рассол.

Дым из варницы казался ему тогда особенным, не

таким, как обыкновенный дым из труб обывательских

домов. Итак, по восьмому году, он забежал туда с другими

ребятами. Это было зимой.

И в его памяти выступали опять образы так живо,

точно будто это было вчера.

В полусумраке большого сарая, у печи, где свистела и

гудела жаркая топка, сидели два истопника,

а сверху темнела огромная сковорода, и там кипел

рассол, и оттуда шли густые пары, хватавшие за

горло...

Ко дню отъезда он точно забыл, что ему надо

возвращаться в Москву. Ничто его не потревожило

оттуда. Он не получил ни одного письма.

Надя не звала его.

Значит, так тому и быть следовало.

Мать сказала ему:

- Что ж, Ваня... ты не от счастья своего отказался,

а от тяжких огорчений в будущем. Ежели бы ты для

нее был дороже всего... она бы по-другому

поступила.

стр.603

Старушка не плакала и, когда перекрестила его,

сказала еще:

- Ты теперь в таком расстройстве. Будь поосторожнее.

Подумай о себе.

В тихом настроении доехал он до губернского города

вчера вечером; но сегодня, с приближением к Москве, в

него опять начала проникать тревога, сначала

как бы беспредметная.

Потом выплыла внезапно, без всякого повода, жирная

фигура Элиодора Пятова, с его бритыми, пухлыми

щеками, маслистым ртом и плутовато-фатовскими

глазами.

И все опять забурлило внутри.

Вот он - новейший заправила - интеллигент города

Москвы! Его степенство, мануфактурный туз и вместе

меценат, будущий автор книги "Эстетические воззрения

Адама Смита".

Ведь он - также студент, также выдержал выпускной

экзамен, читает в подлиннике Софокла и Фукидида и

может рассуждать о всех политико-социальных

теориях, и об Оскаре Уальде, и о Ницше, и о ком

хотите, и написать фельетон или издать какие-нибудь

никем не изданные материалы по биографии Беато

Анджелико или Джордано Бруно.

Все может!

И он еще не из худших молодчиков, носивших

и носящих в настоящее время темно-синий или светло-

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки