Электронная библиотека

единоверцам новые исходы, открыть перед ними более

широкие горизонты, воздержать от мертвечины,

буквоедства или дремучего изуверского мракобесия.

И он уже не первый на этом пути. Брожение умов

существует: кто поглубже забирается в своем

"богоискании", тот уже не может повторять одно то, что

отцы его считали неприкосновенным.

Та тетрадка, что лежит у него в боковом кармане,

содержит в себе главные выводы, до каких он дошел.

Не затем он собрался прочесть ее Заплатину, чтобы

"совращать" его в свою веру, а затем, чтобы посмотреть -

насколько такие вопросы могут вызвать сочувствие в

среднем, хорошем интеллигенте.

Заплатин - умный, способный думать малый; он не

звезда, никаких особых талантов в нем нет; но он

представляет для него - Щелокова - "среднюю

пропорциональную" теперешнего развития лучшей доли

университетской молодежи.

А ему давно сдается - это он на днях высказывал

Заплатину, - что она, эта "лучшая доля", слишком

равнодушна к таким вопросам.

"То есть к чему же? - спрашивал себя он, когда

разговаривал умственно с самим собою, - к чему же?"

К тому, что есть для человека самого драгоценного - к

свободе совести, к ее неприкосновенности.

Вот сегодня, когда он прочтет Ивану Прокофьичу

свои "итоги", - всего яснее и выступит, в какой степени

сильно это равнодушие.

И произойдет уже "радикальная разборка".

Он не боится за их приятельские отношения. Заплатин,

разумеется, стоит за полную терпимость.

Но этого мало! И, забегая вперед, Щелоков уже

повторял в голове все те доводы, которые у него

накопились годами против такого "печального

равнодушия", и не в пошлой толпе, ничего не знающей,

кроме своей жуирской сутолоки, а в самой молодой,

свежей интеллигенции.

Охваченный своими мыслями, он невзвиделся, как

был уже около Экзерциргауза, перед Воздвиженкой.

________________

стр.576

- Ну, как? - спросил Щелоков, когда дочел последний

свой вывод.

Он сидел у столика с единственной свечой под

абажуром. Заплатин, поджав под себя ноги, примостился

на клеенчатом диване.

В комнате стояла почти полная темнота.

- Что ж... Щелоков... Это очень содержательно

и ново. И прекрасный у тебя... веский язык.

- Спасибо, Иван Прокофьич. Но это ты кладешь

свое одобрение по части формы.

- Не одной формы, а и содержания, Авив Захарыч.

- Да... Но я, милый человек, хотел бы знать - как

ты и люди твоего поколения вообще относитесь

к самой сути всякого такого свободного исповедания

веры?

Заплатин помолчал. Он и слушал чтение приятеля

не так, как бы следовало. На душе у него было все так

же скверно, как и два-три дня, как и пять дней назад.

К тому же и голова болела невралгически. Сон у него

отвратительный и во всем теле "прострация".

- Как сказать...

- Нет, позволь, - остановил Щелоков, положив

свою тетрадку на стол, и подсел к Заплатину. - Я до

сих пор, Иван Прокофьич, изумляюсь...

- Чему? - вяло спросил Заплатин.

- А тому равнодушию, с каким вы, интеллигенты,

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки