Электронная библиотека

Теперь у Нади порядочная квартира, в две комнаты, в

одном из переулков Большой Дмитровки. Она

принимает кого ей угодно, целыми днями не бывает

дома, и они не видятся по двое, по трое суток.

Сколько раз приходилось ему зря заходить к ней,

даже когда ему назначали часы!

В какие-нибудь два месяца эти театральные курсы

отлиняли на ее душе.

Увлечение искусством уже проникнуто личными,

суетными - на его взгляд - мечтами. Она уже воображает

себя будущей Дузе и начинает находить жалкой

карьеру трудовой женщины, особенно такую, какую

дают высшие курсы. Она уже наслышалась о том - что

можно иметь на первом амплуа через два-три года

по получении аттестата - даже и в провинции.

Жалованье в пятьсот, в семьсот рублей в месяц - самая

обыкновенная вещь.

А слава? А приемы публики? Разве можно сравнить

их с чем-нибудь другим на свете?

Между ними уже легла какая-то черта. Сцен она

ему не делает; но их свидания коротки, разговоры

отрывочны и неискренни. И Надя первая сказала ему,

что "при посторонних" им лучше бы быть на "вы".

Он согласился.

И вот теперь он состоит при Наде неизвестно в каком

качестве.

Тайный жених? Обидное звание!

Между ними выходили уже если не схватки, то

очень сильные разговоры, почти сцены.

И он должен сознаться, что каждый раз выдавал

себя. Надя подсмеивается над его ревностью и в последнее

их объяснение сказала:

- Что меня бесит, Ваня, это то, что ты не хочешь

положить карты на стол. Ты - ревнивец, а все сводишь

стр.563

к принципам!.. Протестуешь из-за высшей морали.

И тут у тебя нет искренности. Говори, что ты находишь

в моих поступках... неблаговидного?

Сотни упреков накопились в нем, но главный мотив -

тот, что она позволяет миллионщику, корчащему из себя

мецената, ухаживать с очень прозрачными

целями.

Он ей так и сказал. Надя сделала гримаску и ответила:

- Я ему нравлюсь? Может быть. А потом что?

Когда я поступлю на сцену, я буду нравиться сотням

мужчин, в партере и ложах. И многие будут за мной

ухаживать... Как же с этим быть? Стало, мне нельзя

быть актрисой! Лучше ты сразу объяви это.

Ему и следовало бы крикнуть: "Да, нельзя быть

актрисой, если любишь мужа!"

Но он задыхался и готов был чуть не кинуться на

нее и крикнуть:

"Ты меня обманываешь! У тебя тайные свидания

с Элиодором!"

Ничем и не кончилось. Только на душе был едкий

осадок - осадок самопрезрения.

Одно уже выяснилось и теперь.

Надя дала ему достаточно понять, что она ставит

уже теперь категорически: или сцену, или... "разойдемся во

избежание дальнейших столкновений".

Она по-своему права. Он это признает, а пересилить

себя не может.

И вся эта Москва, и университет, и товарищи,

и зубренье лекций к государственному экзамену - все

ему опостылело.

Чего бы лучше - уехать, хоть на две недели, утешить

свою старушку? Так и на это не хватает решимости.

- Заплатин, здравствуйте! - окликнули его сзади.

Он нервно обернулся.

Посредине комнаты стоял Григоров - его старший

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки