Электронная библиотека

полукаменный. Верхнее жилье отдается внаймы. С этого

мать его и живет.

Ему бы надо было поступить в реальное училище,

а потом идти в техники или путейцы, а то так прямо

в нарядчики или в конторщики на пароходную пристань.

А в нем не то бродило. Должно быть, "атавизм" от деда

со стороны матери. О гимназии он еще "карапузиком"

начал мечтать и даже просил взять ему

репетитора-дьякона в соборе, чтобы подготовить

к классической муштре.

Родом он волжский обыватель, из мужиков; только

дед приписался к третьей гильдии, - и лицо у него

бытовое, в отца, а душа вышла не купеческая, и не

чиновничья, и не дворянская, а "общерусская", как он

сам называл.

Не кичится он тем, что принадлежит к "интеллигенции";

но и не огорчается тем, что университет дал ему

такую "осечку"; не жалеет и о том, что не готовил себя

в люди практического дела, не обеспечил себе никакого

технического заработка.

По собственному выбору поступил он на юридический

факультет, не смущаясь тем, что и без него слишком много

народу накидывается на то же.

Ученого призвания он в себе не признавал, а

учительствовать - классиком или преподавателем

математики - одинаково не манило его. Не хотел он

превращаться в одного из тех "искариотов", какими

угостила и его гимназия.

Ничего не было выше для него науки об обществе,

о его нуждах и запросах, о тех законах развития,

в которых потребности ведут к выработке всего, чем

красится и возвышается жизнь.

А чем он будет жить, когда простится с "alma mater", -

он и теперь не очень-то много думает.

стр.507

Сколько он наслушался и там, на родине, во время

подневольного пребывания в своем приволжском городе,

нынешних возгласов:

"Не нужно нам умственного пролетариата! Слишком

много шатается по Руси всех этих умников, ни на

какое настоящее дело не пригодных!"

Слова: "интеллигенция" и "интеллигент" - произносятся с

особым выражением, почти как смехотворные прозвища.

А ему они до сих пор дороги. Нужды нет, что они

переделаны с иностранного. Без них небось никакой

разговор не ведется.

Не станет он сам себя величать: "я интеллигент"; но

не будь он из этого "сословия", - что бы в нем сидело?

Какие устои? Какие идеи и упования?

Не смущает его то, что теперь и у нас, в Европе,

в такой передовой стране, как Франция, раздаются

такие же голоса.

И там кличка "intellectuel" - бранное прозвище. Но

для кого? Для реакционеров-националистов, для тех,

кто с пеной у рта оплевывал лучших людей Франции,

кто цинически ликовал при вторичном беззаконном

приговоре над невинным, потому что он - "жид".

Здесь, вот в этой Москве, куда он опять попал, как

в землю обетованную, - стал он "интеллигентом"

и останется им до конца дней своих.

Что нужды, что эта "первопрестольная" - как

и в третьем году, как и пять лет назад, когда он

впервые попал сюда, - все такая же всероссийская

ярмарка. Куда ни взгляни, все торг, лабаз, виноторговля,

мануфактурный товар, "амбары" и конторы, и целый

"город" в городе, где круглый год идет сутолока

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки