Электронная библиотека

звуки, взгляды - все хватало за сердце и переносило в

тяжелую, нескладную русскую жизнь средних людей. Ее

только и было ему жаль, а не ту

стр.520

героиню с порывистой страстью полупсихопатки

и к сцене, и к писателю - "эгоисту" с его смакованьем

самоанализа и скептическим безволием бабника. Актер

нравился ему чрезвычайно, лицо было живое; но

все они: и декадент, и мать его - провинциальная

"премьерша", и доктор, и его любовница, и дядя -

судейский чиновник - все, все жили перед ним. И общее

впечатление беспощадной правды держалось неизменно

при чередовании сцены, где так искренно и чутко было

передано "настроение".

Но душа его просила все-таки чего-то иного! После

бурной сцены между матерью и сыном им овладело

еще большее недомогание. Хотелось вырваться из этого

нестерпимо-правдивого воспроизведения жизни, где

точно нет места ничему простому, светлому, никакому

подъему духа, никакой неразбитой надежде. Насмотрелся

он довольно у себя дома на прозябание уездного

городишки, где людям посвежее и почестнее до сих пор

приходится жутко; но там в каждом, кто, как он, попал

туда временно или сбирается промаячить всю жизнь, -

все-таки тлеет хоть маленькая искорка! Если тебе скверно

здесь, то там, где-то, люди живут по-человечески.

"И это еще не все, - возбужденно говорил он, спускаясь

вниз в фойе после третьего акта. - И это еще не

все!"

Ему лично, Ивану Заплатину, экс-штрафному студенту -

не хотелось поддаваться "настроению" такой

вот пьесы.

Она слишком обобщает беспомощную бестолочь

и жалкое трепанье всего, что могло бы думать,

чувствовать, действовать, любить, ненавидеть не как

неврастеники и тоскующие "ничевушки", а как люди,

"делающие жизнь".

Ведь она делается же кругом, худо ли, хорошо ли - с

потерями и тратами, с пороками и страстями. И народ,

и разночинцы, и купцы, и чиновники, и интеллигенты -

все захвачены огромной машиной государственной

и социальной жизни. Все в ней перемелется, шелуха

отлетит; а хорошая мука пойдет на питательный хлеб.

Погибни все они, эти нытики, поставленные автором в

рамки своих картинок, - и он, Иван Заплатин,

ни о ком не пожалеет, кроме вот той деревенской

"девули", пьющей водку; да и то, вероятно, оттого, что

актриса так чудесно создала это - по-актерски выражаясь, -

"невыигрышное" лицо.

стр.521

"Сгиньте вы все! - повторял он, все в том же

возбуждении. - Я о вас плакать не стану".

Художественное наслаждение он получил. Талант

автора выступил перед ним ярче, ни одна крошечная

подробность не забыта, если она помогает правде

и яркости впечатления. Но зритель, если он жаждет

бодрящих настроений, - подавлен, хотя и восхищен. Он

это испытывал в полной мере.

А кругом все гудели разговоры. Все возбуждены.

Но неужели никто в этой молодежи не испытал того,

через что он прошел сейчас?

Чем объяснить такой успех, такое увлечение? Неужели

молодые души жаждут картин, от которых веет

распадом сил и всеобщим банкротством?

Он не мог и не хотел с этим согласиться.

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки