Электронная библиотека

вперемежку со светло-серыми гимназистов, и с

кофточками молодых женщин - "интеллигентного вида",

определил он про себя. Такая точно публика бывает на

лекциях в Историческом музее. Старых лиц, тучных

обывательских фигур - очень мало.

Это сразу его настроило как-то особенно.

Из обширного прохода с вешалками, где он оставил

пальто и калоши, он не сразу стал подниматься

наверх.

Ему хотелось потолкаться в этой публике, настроить себя

на один лад с нею, присмотреться к лицам - мужским и

женским.

Он уже вперед знал, что та пьеса, которая не захватила

его в чтении, должна предстать перед ним в новом

освещении. И наверное, вся эта молодежь ожидает

того же.

Особенно приятно было отсутствие тех лиц и фигур, с

которыми сталкиваешься, нос к носу, везде, во

всех зрелищах, той скучающей или глупо гогочущей

толпы, которую он, с каждым днем, все меньше и меньше

выносил.

Чувствовалось, что публика пришла и приехала

сюда не от одной скуки, чтобы как-нибудь скоротать

стр.519

вечер и пройтись сильно по водке в буфете. Она чего-то

ждет, чего она никогда в другой зале не получит.

Когда раздался звонок, он почти испугался, как бы

не опоздать сесть до подъема занавеса.

И все время он жалел, что нет с ним невесты. Как

бы для нее все это было ново! Сколько разговоров

поднялось бы между ними, в антрактах и после спектакля,

за самоваром, в той комнатке, которую он уже

присмотрел ей!

Его охватил почти полный мрак, когда он с трудом

отыскивал свое место.

Звук гонга прошел по его нервам. Занавесь из материи -

раздвинулась, подхваченная с боков. На сцене та

же почти темнота. Он вспомнил, что дело в саду, перед

озером, где задняя декорация - только род рамы с

натуральным пейзажем и светом настоящей луны.

Он весь ушел в слух и зрение. Различал он с трудом,

по некоторой близорукости; а бинокля у него не водилось;

но слух у него был на редкость.

Весь первый акт он сильно напрягал внимание. Но

он не мог вполне отдаться тому, что происходило

перед сценой и что говорила актриса о том ужасе,

когда все живое погибнет и земля будет вращаться

в небесных пространствах, как охолоделая глыба.

Когда он читал пьесу, все это его не то что раздражало, а

смущало. Он не мог сразу выяснить себе:

в каком свете автор ставит такое зрелище, как он сам

относится к попытке молодого декадента поставить

эту странную вещь, где влюбленная девушка разделяет

судьбу убитой - из прихоти - водяной птицы.

Да и теперь первый акт только вызывал в нем

напряженный интерес, но не волновал и не трогал его.

И вдруг один женский возглас, полный слез и едкого

сердечного горя, всколыхнул его.

- Кто это? - спросил он соседа, также студента.

- А та, что играет Машу, влюбленную в героя,

дочь управляющего.

Со второго акта эта заеденная жизнью девушка,

некрасивая, не очень молодая, пьющая водку и нюхающая

табак, - выступила вперед. Актриса - он видел ее в первый

раз - заставила его забыть, что ведь

это она "представляет". Ее тон, мимика, говор, отдельные

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки