Электронная библиотека

Старик стоял у дверей и покашливал в руку.

- Сядьте, сядьте, Левонтий Наумыч, - сказал ему Стягин, раскрыв глаза.

- Постою, батюшка.

- В передней... посидите... Я позвоню.

Вадима Петровича начинало брать раздражение и на бывшего своего дядьку.

Страх заболеть серьезно в этой противной для него Москве начал охватывать его и

делал самую боль еще жутче.

IV

В кабинете стоит хмурый полусвет. На дворе слякоть, моросит и собирается

идти мокрый снег.

Вадим Петрович, полуодетый, сидит на кушетке с ногами, окутанными тяжелым

фланелевым одеялом.

Четвертый день он болен, и болен не на шутку. Голова свежее и в теле он не

ощущает большой слабости, но в обоих коленах, особенно в правом, образовалась

опухоль, да и вся правая нога опухла в сочленениях, и боль в ней не проходила,

временами, по ночам и днем, усиливалась до нестерпимого нытья и колотья.

Лебедянцев доставил своего приятеля-доктора - "восходящую звезду", как он

его назвал. "Звезда" эта Вадиму Петровичу совсем не понравилась. Он нашел его

грубым семинаристом, даже просто глупым, небрежным, с ненужными шуточками над

самой медициной, а главное, непомерно дорогим. Этой "звезде" уже платили

двадцать пять рублей за визит, и Лебедянцев предупредил его, что рассчитать его

меньше, чем по двадцати рублей, нельзя.

- Да это возмутительно! - кричал Стягин.- Даже по нашему отвратительному

курсу это выходит пятьдесят франков такому болвану, когда в Париже Шарко можно

дать два золотых!..

- Ничего не поделаешь! В Москве гонорары купецкие!

- Все изгажено в твоей вонючей Москве! Дворяне, чиновники, трудовые люди -

все нищие, а какому-нибудь лекарю-оболтусу плати двадцать пять рублей, потому

что с лабазников и чаепродавцев можно брать сколько влезет.

И теперь, сидя на кушетке с опухлыми коленами, Вадим Петрович раздраженно

думал о докторе, о его визите, о бесплодности, быть может, созывать консилиум и

платить другим "звездам" уже не лиловенькие, а радужные.

Все расстроила эта внезапная болезнь, которую его врач до сегодня

хорошенько не определил. Не то это острый ревматизм сочленений, в чистом виде,

не то подагра. Но двинуться нельзя, о поездке в деревню нечего и думать.

А сколько придется лежать? Кто это знает?

Осень надвигается, холодная и мокрая. Такого рода болезнь, наверное,

затянется.

Не мог он до сих пор и переговорить с тем арендатором, который писал ему

в Париж и должен был явиться сегодня. Он его не знает, справиться о нем не

у кого было, да болезнь и не давала передышки в эти первые дни. Сегодня

в правой ноге жжение как будто поутихло. Надо воспользоваться утренним часом,

когда вообще бывает полегче, и принять этого господина.

Зовут его Федор Давыдович Грац. Кто он - еврей или немец, швед или просто

настоящий русский, носящий нерусскую фамилию? Вадим Петрович знает про него

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки