Электронная библиотека

с темным абажуром роняла свет на руки и часть лица девушки и оставляла комнату

совсем темной.

В доме все стихло. Детей уложили. Лебедянцев часу в восьмом собрался на

заседание какого-то общества и приглашал Стягина с собой, но тот не поехал,

попросил у Веры Ивановны позволения посидеть еще немного.

Оставшись с ней наедине, он начал испытывать неопределенную тревогу. За

обедом она занималась больше детьми и редко вставляла слово в общий разговор.

Ее расспросы про его здоровье звучали искренно; но он желал видеть в ней еще

что-то, ту ступень близости, какая установилась у них там, на Покровке.

Но и ему самому неловко было взять другой тон. Несколько фраз перебирал он

мысленно, которые бы сейчас повели к задушевной беседе. Он боялся показаться

бесцеремонным, играть роль богатого барина, желающего обласкать свою бывшую

чтицу.

И это колебание увеличивало его тревогу.

- Вера Ивановна, - выговорил он, глядя не на нее, а на рисунок журнала, - у

меня есть план насчет Лебедянцева... Одобрите ли вы его?

- Какой, Вадим Петрович?

- Я первый раз здесь, и благодаря вам...

Она промолчала.

- Вы вызвали во мне совсем другое отношение к Лебедянцеву и его житейской

доле. Надо его обеспечить. Он мне дал мысль иначе распорядиться моею городскою

собственностью. Я ему предложу быть моим компаньоном по этой части, вести

постройки. У него будет даровая квартира и доля в доходах.

Умные и пытливые глаза девушки остановились на нем. Но в них он чувствовал

еще какую-то особенную сдержанность.

Тихонько протянул он руку и прикоснулся концами пальцев к ее вышиванью.

- Послушайте, - продолжал он пониженным звуком, - вы точно на меня

в претензии за что-то...

- Я, Вадим Петрович?

Щеки ее слегка порозовели. Он глядел на нее вбок. Голова ее, с густыми,

волнистыми волосами и белым значительным лбом, немного откинулась назад.

Ресницы она опустила.

Тревога Стягина возрастала. Эта девушка привлекала не одною своею

свежестью, бюстом и красивым профилем. Никогда он не имел к женщине такого

почтительного чувства, смешанного со страхом, что вот она совсем уйдет от него,

что он перед ней неисправимо провинился.

- Неужели вы не простили той сцены... у меня, когда приезжая из Парижа

особа так глупо повела себя? Я, конечно, был кругом виноват в том, что ввел вас

в интимные подробности моей жизни...

- Полноте, Вадим Петрович, - остановила она его и положила работу на

стол. - Мне уже под тридцать лет... И такой щекотливости во мне нет... Вы со

мной были очень деликатны. Только мне неприятно стало, что так вышло...

Она затруднялась выразить вполне свою мысль.

- А вышло очень хорошо! - вдруг заговорил Стягин с неожиданным для него

наплывом смелости. - И вот я вольный казак! И этим я обязан, прежде всего,

знаете кому?

- Нет, не знаю, Вадим Петрович.

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки