Электронная библиотека

cette sale boite".

Вадим Петрович чувствовал себя так, точно будто его избавили от какого-

нибудь большого горя, хотя он знал, что переезд Леонтины в гостиницу ничего еще

не разрешает, что она может пожаловать сюда, что начнутся объяснения и счеты,

каких еще не бывало и в Париже.

Там он не набрался бы такой смелости, как здесь. Да и не было у него там

таких помощников, как доктор и Лебедянцев, трогательно преданный ему.

На доктора Стягин продолжал глядеть доверчивыми глазами. В его взглядах

было выражение благодарности и еще чего-то... Они понимали друг друга, как

участники в одном и том же трудном деле.

- Поджидаете Дмитрия Семеновича? - спросил доктор после того, как ощупал

ноги Стягина, измерил температуру и посмотрел язык.

Он знал, что Лебедянцев должен сегодня привезти какой-нибудь "ультиматум"

из "Славянского базара". Стягин так же откровенно говорил с ним накануне, как и

со своим университетским товарищем. Доктор настаивал на том, чтобы до полного

выздоровления Вадима Петровича ни под каким видом не пускать к нему Леонтины. И

он, и Лебедянцев, точно по уговору, действовали так энергично, что Стягину

оставалось только ждать и не волноваться по-пустому.

Доктору подали кофе. Левонтий пришел с подносом, улыбающийся, как он

улыбался только в Светлый праздник, елейный, с низкими поклонами и особенно

ласковыми приветствиями.

Когда он удалился, Стягин сказал доктору совершенно приятельским тоном:

- Вы меня не осуждаете, доктор?

- За что же?

- Да, быть может, мое поведение не совсем... как бы это сказать...

безупречно, что ли?

- Это почему? - оживленно возразил доктор. - Вы больной, ваша защита тут

вполне законна, да если бы вы даже хотели и обрезать... раз навсегда, я вас

осуждать за это не буду...

- Однако...

Стягину нужно было услыхать от такого человека, как доктор, несколько

доводов в свою защиту.

- Я не циник, Вадим Петрович, но в борьбе с женщиной я признаю законность

психофизиологического притяжения, - разумеется, когда нет нравственных

стимулов, в виде детей. А тут происходит явное нападение на вас... in extremis,

или вроде того. Воображаю, как бы вам пришлось, если бы вы действительно лежали

на одре смерти.

Доктор громко рассмеялся.

Точно масло пролили его слова на душу Вадима Петровича.

- Да, вот подите, доктор, не случись со мной здесь болезни, я бы через год

подписывал с госпожой Леонтиной Дюпарк брачный контракт. А тут в одну неделю

я прозрел, и весь самообман открылся передо мной, вся страшная глупость, на

которую я шел... так, по малодушию и холостой, неопрятной привычке...

- И знаете еще от чего? От того, что зажились за границей, оторвали себя от

почвы... Я употребил это слово - почва; но я не славянофил, даже не народник.

Но без бытовой и без расовой физиологической связи не проживешь. Отчего вас

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки