Электронная библиотека

хотите. Надо этих парижских-то мусьяков учить.

И скрипучие, тяжелые шаги заслышались вниз по старой деревянной лестнице.

- Что же это, Вадим Петрович? Постыдись, братец! Из-за своего бабьего

нервничанья лишился такого врача!

Стягин не дал приятелю докончить.

- Молчи! - крикнул он на него. - Этого кутейника я видеть не могу! Только у

вас в Москве могут терпеть подобных неотесанных дубин!

- Ну, и валяйся!

- И буду валяться. Не трогай! - крикнул он на Левонтия. - Не умеешь!

Господи, сиделку мне надо, больше никого!.. И той не найти в этом ужасном

городе.

- Да кто тебе сказал, что не найти? - обидчиво возразил Лебедянцев. - Ты не

просил достать. Да и сиделка ни одна не вытерпит, - так ты дуришь!

- Послушай, Лебедянцев,- больной выпрямился и сидел бледный, обливаясь

потом, пересиливая боль, - послушай! Зачем ты мне прислал этого костоправа,

подлекаря? Разве можно выносить его тон? И ты его приятель!.. Он тебе говорит:

дружище! Это твои приятели!.. Вот до чего ты опустился!.. Ты миришься со всею

этою грубостью, со всем этим доморощенным свинством!

- Не ругайся, - перебил его Лебедянцев. - Приехал сюда, так надо ладить

с нами. Небось, вот с острым ревматизмом в Париж не перелетишь!

- Молчи, молчи! Вы здесь меня уморите; смотреть на вас, слушать вас - мочи

нет!

И опять вся неудача его поездки в Москву, арендатор, трудность

ликвидировать свои дела, внезапная болезнь, перспектива долгого лежанья

наполнили его горечью и злостью.

- Дуришь! Точно истерическая бабенка! Противно и мне слушать, - выговорил

Лебедянцев и спросил вслед за тем: - На диван тебя перенести, что ли?

Вадим Петрович хотел что-то гневное ответить, но от боли закричал благим

матом и впал в обморок.

Левонтий ахнул и от испуга заметался. Лебедянцев заставил его перенести

больного на постель, и оба начали приводить его в чувство.

- Вот так натура, вот так натура! - повторял Лебедянцев, тыча ему в нос

склянку с каким-то спиртом.

VI

Вторую неделю лежит Вадим Петрович, уже не на диване, а на кровати, за

ширмами. Его болезнь, после острых припадков, длившихся несколько дней, перешла

в период менее мучительный, но с разными новыми осложнениями.

Лечит его другой доктор, Павел Степанович. Он знает его только по имени

и отчеству; узнать фамилию не полюбопытствовал. Павел Степанович ладит с ним. У

него добродушное, улыбающееся лицо коренного москвича, веселые глаза, ласковая

речь, в манерах мягкость и порядочность. Он умеет успокоить и лечит, не кидаясь

из стороны в сторону, любит объяснять ход болезни, но делает это так, чтобы

больной, слушая такие объяснения, не смущался, а набирался бодрости духа.

Бодрости еще очень мало в душе Вадима Петровича. Всего больше удручает его

постоянное лежанье. В груди он тоже стал ощущать боль и смертельно боится, что

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки