Электронная библиотека

Проездом

I

- Когда поставлен этот памятник? - спросил барин, сильно за сорок лет,

в светлом пальто, у стоявшего с ним молоденького студента в сюртуке, в очках,

по всем признакам, только что надевшего форму.

- Который? - переспросил его студент и застенчиво оправил очки.

- Да вот! - и барин указал на памятник Ломоносова через решетку двора

нового университета на Моховой.

- Не могу вам сказать.

Студентик неловко взял вбок и удалился торопливою походкой.

"Хорош, - подумал барин, - этого не знает даже".

Да и памятник вызвал в нем пренебрежительное движение тонких, бескровных

губ.

Вадим Петрович Стягин был дурен собою: сухое тело, сутуловатость при очень

большом росте, узкое лицо с извилистым длинным носом, непомерно долгие руки,

шершавая, с проседью, бородка и желтоватые глаза, обведенные красными веками.

Одевался он по-заграничному, носил высокую цилиндрическую шляпу, белый

фуляр на шее, светлое, английского покроя пальто и башмаки с гетрами на толстых

подошвах. Он упирался на палку с серебряным матовым набалдашником.

Теперь он шел домой, на Покровку. Сейчас заходил в Румянцевский музей, так,

от безделья, - не отыскал ни переулка, ни даже дома, где, по его соображению,

должен был проживать его приятель и товарищ по университету Лебедянцев.

На памятник Ломоносова Стягин посмотрел еще, пристально и с оттянутою книзу

губой, - мина, являвшаяся у него часто.

"Это полуштоф какой-то! - мысленно выговорил он. - Что за пьедестал!

Настоящий полуштоф с пробкой... Точно в память того, что российский гений

сильно выпивал!.."

Недобрая усмешка искривила рот Стягина, и он пошел развихленною походкой,

гнулся на ходу и начал вертеть палкой.

Стоял чудесный сентябрьский день после дождливого, холодного времени,

захватившего Стягина на железной дороге.

Несмотря на погоду, Вадим Петрович чувствовал в ногах какое-то необычное

жженье и колотье, которые мешали ему идти скорее.

Вообще он был в брезгливо-раздражительном настроении. Эта Москва и сердила,

и подавляла его. Он попал сюда по пути в деревню из-за границы, где проживал -

с редкими возвращениями в Россию - почти всю свою жизнь, с молодых годов, с той

эпохи, как кончил курс в Московском университете.

Никогда еще, попадая сюда, не испытывал он такого брезгливо-раздраженного

чувства к этому городу, ко всему своему, "руссопётскому", как он выражался

и вслух, и про себя.

Он приехал "ликвидировать", продать свой дом на Покровке, стоявший второй

год без жильцов, продать имение, в крайнем случае, сдать его в аренду.

Надо будет ехать в имение, если он поладит с одним из арендаторов. Все это

скучно, несносно и его поддерживает только то, что, так или иначе, он покончит,

и тогда всякая связь с Россией будет порвана, никакого повода возвращаться

домой... Надоело ему выше всякой меры дрожать за падение курса русских бумажек.

СкачатьСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки