Электронная библиотека

кверху удлиненный минарет.

С целой партией подгулявших подгородных мужиков и

баб Теркин поднимался по ступенькам и жмурил

глаза, внезапно облитый мигающим сизо-белым светом.

Он вспомнил, что Серафима просила его привезти

ей два-три оренбургских платка: один большой, рублей

на десять, да два поменьше, рубля по четыре, по пяти.

Сейчас был он в пассаже "Главного дома". Там тоже

должны торговать мещанки из Оренбурга - "тетеньки", как

он привык их звать, наезжая к Макарию; но

у него совсем из головы вылетела просьба Серафимы.

Там он затерялся в сплошной толпе, двигавшейся взад

и вперед по обеим половинам монументальной галереи.

Главный дом был только что отстроен и открыт.

Теркин, приехавший накануне в Нижний, попал на

ярмарку к вечеру, часу в шестом. Он долго любовался

зданием со стороны фасада.

Ему полюбилась сразу эта "махинища", - он так

мысленно выразился, - с ее павильонами, золоченой

решеткой крыши, облицовкой и окраской. Что-то

показалось ему в ней "индийско-венецианское", богатое

и массивное, отвечающее идее восточно-европейского

торга.

стр.160

В галерее ему пришлось жутко от празднично

приодетого "мужичья". Он за этот год, - прошло ровно

столько со спуска парохода "Батрак", - стал еще

брезгливее по части простого люда, находил, что

"чумазого" слишком распустили, что он всюду "прет" со

своим "неумытым рылом". Эти выражения выскакивали

у него и в разговорах.

Так он и не докончил обзора галереи Главного дома,

со всех сторон стесненный густой волной народа,

глазеющего на своды, крышу, верхние проходы, - на

одном из них играл хор музыки, - на крикливо

выставленный товар, на все, что ему казалось диковинкой.

Некоторые мужики и бабы шли с разинутыми ртами.

Теркин даже выбранился, когда вышел на площадку

перед бульваром, где стоял кружком военный оркестр.

В пассаже Главного дома его давила и нестерпимая

жара, несмотря на его размеры, от дыхания толпы, не

в одну тысячу, и от лампочек, хотя и электрических,

уже зажженных в начале восьмого.

С бульвара повернул он вправо, прошел по мосту

через канаву и направился к театру. Только тогда

вспомнил он про поручение Серафимы и сообразил,

что в деревянной галерее, на той же канаве, он, наверно,

найдет "тетенек", купит у них платки, потом зайдет

в одну из цирюлен, испокон века ютящихся на канаве,

около театра, где-нибудь перекусит, - он очень рано

обедал, - и пойдет в театр смотреть Ермолову в "Марии

Стюарт".

Те, кто его встречали года два, даже с год назад,

нашли бы перемены, нерезкие, по характерные на более

пристальный взгляд.

Кроме общей полноты, и лицо раздалось, веки

стали краснее, в глазах сложился род усмешки, то

ласковой, то плутоватой, полной сознания своей силы

и удачи; та же усмешка сообщилась и рту. Прическу он

носил ту же; одевался еще франтоватее. На нем поверх

летней светлой пары накинуто было светлое же пальто

на полосатой шелковой подкладке.

Недаром глаза и рот его самодовольно усмехались.

В один год он уже так расширил круг своих оборотов,

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки