Электронная библиотека

Яуза. Лодка лениво и плавно повернула за выдавшийся

мысок, где у самого обрыва разросся клен,

и корни, наполовину обнаженные, гляделись в чуть

заметное вздрагиванье проточной воды.

На руле сидела Серафима, на веслах - Теркин. Они

ездили кататься вниз по Яузе, к парку, куда владелец

пускает публику и где устроена театральная зала.

Вечер медлил надвигаться. Розовато-желтоватый

край неба высился над кустами и деревьями прибрежья.

Тепло еще не уходило. Стояли двадцатые числа

августа.

Работая веслами, без шляпы, в том самом пиджаке,

откуда у него выхватили в Москве бумажник, Теркин

любовался Серафимой, сидевшей сбоку, с тонкой

веревкой, накинутой вокруг ее стана, в светлой фланелевой

рубашке с отложным матросским воротником. На ней тоже

не было шляпки. Волоса на лбу немного разметались,

грудь, высокая, драпированная складками мягкой рубашки,

тихо колыхалась. Засученные по локоть

стр.151

руки двигались медленно, туда и сюда, и белизна

их блестела минутами от этих движений. И в лице она

немного порозовела. Пышный полуоткрытый рот

выступал ярче обыкновенного на фоне твердых щек,

покрытых янтарным пушком.

- Благодать! - тихо выговорил Теркин.

Он приподнял весла над водой, и капли западали

в воду.

И тотчас же он воззрился влево, в одно крутое

место берега, где виднелись темные мужские фигуры.

Там, кажется, разведен был и огонек.

Еще вчера кухонный мужик рассказывал ему, что

на Яузе, как раз там, где они теперь катались, московские

жулики собираются к ночи, делят добычу, ночуют, кутят.

Позднее и пошаливают, коли удастся

напасть на запоздавшего дачника, особливо барыню.

- Про вашу покражу, - сказал ему мужик, - наверно они

превосходно все знают.

Об этом именно вспомнил Теркин.

- Сима! - погромче окликнул он. - Держи-ка полевее,

вон к тому обрыву.

И он ей рассказал про свой разговор с кухонным

мужиком.

Она рассмеялась и выпрямила стан.

- Что ж, Вася, ты хочешь знакомство с ними

свесть?

- Почему нет? Небось! Не ограбят! Да у меня ж

ничего и нет. Разве пиджак снимут. Мы подъедем,

я спрыгну. Попрошу огонька. А ты взад и вперед

покатайся. Когда я крикну: ау! - подплывай. Ты ведь

умеешь грести? Справишься?

- Еще бы! - уверенно и весело откликнулась Серафима

и ловко стала направлять нос лодки к крутому

обрыву, где виднелась утоптанная в траве узкая тропа,

шедшая вниз, к воде.

По этой тропе и вскарабкался Теркин. Стало немного

темнеть.

Одним скачком попал он наверх, на плешинку, под

купой деревьев, где разведен был огонь и что-то варилось

в котелке. Пониже, на обрыве, примостился на

корточках молодой малый, испитой, в рубахе с косым

воротом и опорках на босу ногу. Он курил и держал

удочку больше, кажется, для виду. У костра лежала,

подобрав ноги в сапогах, баба, вроде городской кухарки;

лица ее не видно было из-под надвинутого на лоб

стр.152

ситцевого платка. Двое уже пожилых мужчин, с обликом

настоящих карманников, валялись тут же.

- Огоньку можно? - звонко спросил Теркин у того, что

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки