Электронная библиотека

Теркин сунул в руку двугривенный.

С теплом большая истома стала разбирать его

у костра. Но он боролся с дремотой. Заснуть на берегу

в глухом месте было рискованно. Кто знает, тот же

беззубый мужичок мог вернуться и уложить их обоих

топором.

Да и паренек, кто его знает, мог привести с собою

из города пару молодцов, тоже не с пустыми руками.

Курить было нечего. Папиросница осталась в каюте. На

душе у него младенчески тихо и ясно. Он даже

не особенно рад своему спасению. Ему теперь кажется,

что он должен был во всяком случае спастись. Такой

пловец, как он!.. Удар пришелся по носовой части,

каюта не была сразу затоплена.

Да, но Серафима?.. Его находчивости обязана она

тем, что лежит теперь в шалаше и спит детским сном.

Спокойно, самоуверенно мысли о превосходстве

мужчины проникали в его голову, Где же женщине

против мужчины!.. Ехала бы она одна? И деньги потеряла

бы. Наверно!.. Без платья, без копейки, без паспорта...

Должна была бы вернуться к мужу, если б

осталась в живых.

"Без паспорта, - мысленно повторил он. - А по какому

виду будет она теперь проживать? Ну, на даче

можно неделю, другую протянуть. Дать синенькую

местному уряднику - и оставят тебя в покое. Но потом?"

Ему неприятно, что такие житейские вопросы

("каверзные", - выговорил он про себя) забрались в него.

Он не мог отдаться одной радости от сознания, что она

жива, спасена им, лежит вон в шалаше, что ее судьба

связана с его судьбой, и никому не принадлежит она,

кроме него.

Дремота опять подкралась к нему, и "каверзные"

вопросы уходили...

Ему представились, всплыли внезапно, как всегда

в полузабытье, обе "рожи" мужиков: круглые щеки

"Митюньки", с козырьком фуражки, переломленным

стр.139

посредине лба, и морщинистое маленькое лицо старика, в

низкой шляпенке, с курчавыми седеющими волосами, в

верблюжьем зипуне.

Они - мужики настоящие, заволжские. И ему приятно,

что к ним он не почувствовал жуткого недоверия,

не съежилось его сердце, как всегда бывает с ним от

прикосновения простого народа, особливо на Волге.

Эти же рыбаки дали им с Серафимой обогреться,

накормили картошкой. Митюнька побежал в город,

добудет лошадей.

"Все мужики!" - тихо, улыбаясь, выговорил Теркин,

щуря глаза на огонь.

И ему вспомнилась сказка Салтыкова о двух генералах,

попавших на необитаемый остров.

"Ну, нет, я бы нашелся, - уверенно подумал он. Во мне

не барская, а крестьянская кровь небось!.. Избу

срубим, коль на то пошло!"

Глаза его начали слипаться. Дрова потрескивали.

XXXVI

Извозчичья пролетка остановилась, не доезжая

Воскресенских ворот, у правого тротуара, идущего вдоль

Исторического музея, в Москве.

Теркин выскочил первый и высадил Серафиму.

Только вчера "обмундировались" они, как шутя

отзывался Теркин. Он купил почти все готовое на

Тверской и в пассажах. Серафима обшивалась дольше,

но и на нее пошло всего три дня; два платья были уже

доставлены от портнихи, остальное она купила в

магазинах. Ни ей, ни ему не хотелось транжирить, но

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки