Электронная библиотека

- Тонем! Выбегайте! Коли раздеты, все равно!..

Он поглядел влево, где была дверь на палубы. Тот

край парохода еще не затонул.

В их коридорчике пассажиров, кажется, не было.

На палубе гам возрастал. Пронеслись над ним слова в

рупор:

- Что ж вы, разбойники! Наутек? Спасай пассажиров!

Черти! Слышите аль нет?..

Теркин соображал так же ясно и возбужденно, - а

руками продолжал трясти ручку двери, - что пароход,

налетевший на них, уходит, пользуясь темнотой ночи,

и так у него закипело от этой подлости, что он чуть не

выскочил на палубу.

Серафима отомкнула задвижку. Она была полуодета, с

расстегнутым лифом пеньюара.

- Что такое?

В полутемноте он не мог разглядеть ее лица, но

голос не выдавал большого переполоха.

- Спасаться надо, Сима! Вот что...

- Тонем?

- Наскочил пароход!..

Она начала хватать платье, мешок.

- Ничего с собой не брать! - почти грозно крикнул он и

потянул ее за руку. - Мешок на тебе... тот...

замшевый?

- На мне, - ответила она перехваченным звуком,

но он почуял, что она в обморок не упадет и будет его

слушать.

- Как же, Вася, весь багаж погибнет?

Он даже ничего не ответил и потащил ее за собой.

стр.134

В его голове уже всплыла совершенно отчетливо

фигура спасательного обруча с названием парохода,

который он вчера видел на корме. Всего один такой

обруч и значился на "Сильвестре".

Первым движением Теркина было броситься к корме и

схватить обруч... Он сделал это в темноте, держась другой

рукой за руку Серафимы.

На верхней рубке капитан, спросонья выскочивший

в одном белье из своей каюты, его помощник, рулевые -

метались, кричали в рупор, ругались с пассажирами.

Вода хлынула через пролом в каюты второго класса и

затопила правую часть палубы, проникла и в машинный

трюм.

В темноте народ бегал, ахал, бранился скверными

словами; татарки ревели; какой-то купец вопил благим

матом:

- Голубчики! Православные!.. Отпустите душу на

покаяние! Тысячи не пожалею!

- Катер! - крикнул сиплым надорванным звуком

кипитан.

О нем в первые минуты все забыли, но Теркин

вспомнил. Накануне он, ходя наверху, подумал: "Еще

слава Тебе, Господи, что один катер имеется; на иных

пароходах и того нет!"

И все, как ополоумевшее стадо, бросились к катеру,

подтянутому у одного из бортов кормовой части.

Одними из первых подбежали к нему Теркин и

Серафима.

Теркин впоследствии не мог бы рассказать, как этот

катер был спущен на воду среди гвалта, давки и

безурядицы; он помнил только то, что ему кого-то

пришлось нечаянно столкнуть в воду, - кажется, это был

татарчонок музыкант. В руках его очутился топор,

которым он отрубил канат, и, обхватив Серафиму за

талию, он хотел протискаться к рулю, чтоб править

самому.

Пароход, проломивший им нос, утекал предательски.

Капитан, вместо того, чтобы воспользоваться минутой и

на всех парах подойти как можно ближе

к плоскому берегу, продолжал ругать в рупор утекавший

пароход, который наконец остановился, но саженях в

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки