Электронная библиотека

а православные хресьяне, те самые, что ставят пудовые

свечи и певчих содержат на мирские деньги, нужды нет,

что половина их впроголодь живет. Не заедет он по

доброй воле в Кладенец, и сделайся он миллионщиком, ни

алтына не даст на нужды мира тому сельскому

обществу, что собирает сходки в старинном барском

флигеле, до сих пор известном под прозвищем "графского

приказа".

стр.18

С личностью названого отца, Ивана Прокофьева,

в его памяти сплетена другая личность, сына

почтмейстера, - в Кладенце есть контора, - положившего

всю свою душу в дело этой самой "гольтепы", которая

ссылала Ивана Прокофьева. Он скорбел о скудости

заработка кустарей, собирал их, вдалбливал в их мозги, как

хорошо было бы им завести товарищество

и артель, писал в газетах, ездил в Петербург, просил

у высшего начальства субсидии, добился ее, сам сочинял

устав и целых два года изнывал на этом деле,

перебивался с хлеба на квас. И чем все это завершилось?

Да его же обвинили, заподозрили, держали

взаперти, сослали, - и хоть бы один из бывших членов

правления, которые потом разграбили кассу, постоял

за него!..

Лицо Теркина заметно хмурилось, и глаза темнели.

Старая обида на крестьянский мир села Кладенца

забурлила в нем. Еще удивительно, как он мог в таком

тоне говорить с Борисом Петровичем о мужицкой душе

вообще. И всякий раз, как он нападет на эти думы, ему

ничуть не стыдно того, что он пошел по деловой части,

что ему страстно хочется быть при большом капитале,

ворочать вот на этой самой Волге миллионным делом.

IV

Звонкий женский смех молодой нотой скатился сверху от

рулевого колеса.

Теркин поднял голову.

Блондинка обернулась лицом к кормовой половине

парохода, и ее профиль, в тени вязаного пухового

платка, точно изваянный на сероватом фоне, встал

над ним.

- Глупости какие! - проговорила она вздрагивающим

голосом.

Стан ее заколыхался от смеха. Она осталась сидеть

вполоборота и первая пристально оглядела Теркина со

своей вышки.

Ее лицо нашел он миловидным и очень знакомым

по типу. Наверное, она откуда-нибудь с Волги же

родом, скорее сверху, из Ярославля, Костромы, Кинешмы;

какая-нибудь обывательская дочь, бабенка или

девушка; много-много - молоденькая жена станового,

акцизного или пароходского служащего, едет на ярмарку

стр.19

повеселиться, к мужу, или одна урвалась. Может быть, из

воспитанных, потому что держит себя без

купеческой чопорности, даже весьма развязно, так что

ее примут, пожалуй, и за особу, склонную к

приключениям.

Ее возглас: "глупости какие!" отвлек его сразу совсем к

другим чувствам и образам. Как похоже произнесла она

этот звук "глупости", такими же вздрагивающими

грудными нотами! Может, и поет она таким

же низковатым голосом? И в чертах лица есть что-то

общее, - только у нее пепельного цвета плоские волосы,

растрепанные теперь от ветерка, поднявшегося на

палубе к вечеру, а у той - как смоль черные и слегка

волнистые. И стан как будто похож, сколько можно

было видеть снизу, и рост также.

Та теперь ждет. В Нижнем должна лежать депеша

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки