Электронная библиотека

стр.124

в каютах, чт/о обыкновенно и делается на пароходах

получше, с б/ольшим порядком.

"Нешто не все равно? - повторил он свой вопрос. -

Ведь и тут то же влечение!"

Он не мог отделаться от этой мысли, ушел на

самую корму, сел на якорь. Но и туда долетали гоготание

мужчин, угощавших татарку, и звуки ее низкого,

неприятного голоса. Некоторые слова своего промысла

произносила она по-русски, с бессознательным цинизмом.

Голова Теркина заработала помимо его воли, и все

новые едкие вопросы выскакивали в ней точно назло

ему...

Может ли быть полное счастье, когда оно связано

с утайкой и вот с такими случайностями? Наверно,

здесь, на этом самом пароходе, если бы прислуга,

матросы, эта "хозяйка" и ее кавалеры знали, что Серафима

не жена его да еще убежала с ним, они бы стали

называть ее одним из цинических слов, вылетевших

сейчас из тонкого, слегка скошенного рта татарки.

И так все пойдет, пока Серафима не обвенчается

с ним. А когда это будет? Она не заикнулась о браке

ни до побега, ни после. Таинство для нее ничего не

значит. Пока не стоит она и за уважение, за почет,

помирится из любви к нему со всяким положением.

Да, пока... а потом?

Он впервые убеждался в том, что для него обычай

не потерял своей силы. Неловкость положения непременно

будет давить его. К почету, к уважению он

чувствителен. За нее и за себя он еще немало настрадается.

Муж Серафимы - теперь товарищ прокурора. По

доброй воле он не пойдет на развод, не возьмет на себя

вины, или надо припасти крупную сумму для

"отступного".

Да и не чувствовал он себя в брачном настроении.

Брак - не то. Брак - дело святое даже и для тех, у кого, как

у него, нет крепких верований.

Чего он ждал и ждал со страхом - это вопроса:

"положим, она тебя безумно любит, но разве ты

застрахован от ее дальнейших увлечений?" И этот вопрос

пришел вот сейчас, все под раздражающий кутеж

двух мещан в коротких пиджаках и светлых картузах.

В таком настроении он не хотел спускаться к Серафиме

вниз, пить чай, но ему было бы также неприятно,

стр.125

если бы она, соскучившись сидеть одна, пришла сюда

на верхнюю палубу.

Одно только сладко щекотало: чувство полной победы,

сознание, что такая умная, красивая, нарядная,

речистая женщина бросила для него, мужичьего сына,

своего мужа, каков бы он ни был, - барина, правоведа,

на хорошей дороге. "А такие, с протекцией, забираются

высоко", - думал он.

XXXII

В каюте Серафимы стемнело. Она ждала Теркина

к чаю и немного вздремнула, прислонившись к двум

подушкам. Одну из них предложил ей Теркин. У нее

взята была с собою всего одна подушка. Когда

она собралась на пароход, пришлось оставить остальные

дома, вместе со множеством другого добра:

мебели, белья столового и спального, зимнего платья,

даже серебра, всяких ящичков и туалетных вещиц,

принадлежавших ей, а не Рудичу, купленных на ее

деньги.

Но полчаса перед тем она проснулась и обвела

своими прекрасными, с алмазным отблеском глазами

голые и белесоватые стены каюты, сумку, лежавшую

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки