Электронная библиотека

ответила бы, что дальше двух первых стихов вряд ли

пойдет...

Когда в горле сказалась усталость, Серафима посмотрела

на часы в столовой - было половина двенадцатого, и опять

она заходила уже вдоль всех трех комнат... Две стояли в

темноте.

После возбуждения, улегшегося за пианино, голова

заработала спокойнее ввиду последних решительных

вопросов.

Зачем бежать? Почему не сказать мужу прямо:

"Не хочу с тобой жить, люблю другого и ухожу к нему?"

Так будет прямее и выгоднее. Все станут на ее

сторону, когда узнают, что он проиграл ее состояние. Да и

не малое удовольствие - кинуть ему прямо

в лицо свой приговор. "А потом довести до развода

и обвенчаться с Васей... Нынче такой исход самое

обыкновенное дело. Не Бог знает что и стоит, каких-

нибудь три, много четыре тысячи!" - подумала Серафима.

"Как бы не так! Отпустит он по доброй воле! Даст

он развод! И чтобы на себя вину взять - ни за что!

В нем крючкотворец сидит, законник, сыщик,

"представитель общественной совести", как он величает

себя. Да и не хочет она "по-честному", - ей припомнились

слова отца, - уходить от него. Он этого не

стоит... Пускай ни о чем не догадывается в своем

самодовольстве и чванном самообожании. На тебе:

любила два года, ездила на свидания в Нижний, здесь

видалась у тебя под носом и ушла, осрамила тебя

больше, чем самое себя"...

Серафима начала громко шептать.

И ни разу ей не представился вопрос: "а поймает

и вызовет по этапу?"

стр.98

XXV

Пробило и двенадцать. Она не слыхала боя часов.

Не раздеваясь прилегла она на кушетку в гостиной

и задремала. На пианино догорала свеча.

Обыкновенно она ложилась часу в первом и не

ждала мужа. Он возвращался в два, в три. И сегодня

Захар будет его ждать, пожалуй, до рассвета. Если

Север Львович проигрался, он разденется у себя в

кабинете, на цыпочках войдет в спальню и ляжет на свою

постель так тихо, что она почти никогда не проснется.

Но чуть только ему повезло - он входит шумно,

непременно разбудит ее, начнет хвалиться выигрышем,

возбужденно забрасывать ее вопросами, выговаривать

ей, что она сонная...

Серафима сначала задремала, потом крепко заснула. Ее

разбудил звонок в передней.

Она раскрыла глаза и сразу не могла распознать,

где лежит и какой час дня. В два окна, выходившие на

двор, вливался уже отблеск утренней зари; окна по

уличному фасаду были закрыты ставнями. В гостиной

стоял двойственный свет.

С кушетки ей видна была дверь в сени. Позвонили

еще раз. Заспанная Феня отворила наконец. Север

Львович вошел и крикнул горничной:

- Сколько раз надо звонить?

"Проигрался", - сказала Серафима про себя.

Сон совсем отлетел, и она сообразила, что уже

светает.

Она, еще не поднимаясь с кушетки, продолжала

издали смотреть на мужа, пока Феня стаскивала с него

светло-гороховое очень короткое пальто, на шелковой

полосатой подкладке. Шляпу, светлую же, он также

отдал горничной.

На лицо его падало довольно свету из окна передней, -

лицо моложаво-обрюзглое, овальное, бритое,

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки