Электронная библиотека

опять мертвая тишина. Даже гул пароходных свистков

не доходит до них.

Когда Серафима надела капот - голубой с кружевом, еще

из своего приданого - и подошла к трюмо,

чтобы распустить косу, она, при свете одной свечи,

стоявшей на ночном столике между двумя кроватями,

глядела на отражение спальни в зеркале и на свою

светлую, рослую фигуру, с обнаженной шеей и

полуоткрытыми руками.

В этой спальне прошла ее замужняя жизнь. Все

в ней было ее, данное за ней из родительского дома.

Обе ореховые кровати, купленные на ярмарке в Нижнем у

московского мебельщика Соловьева с "Устретенки", как

произносила ее мать; вот это трюмо оттуда

же; ковер, кисейные шторы, отделка мебели из

"морозовского" кретона, с восточными разводами... И два

золоченых стульчика в углу около пялец... К пяльцам

она не присаживалась с тех пор, как вышла замуж.

Тут, в этом супружеском покое, она стала умнеть.

С каждым месяцем обнажалась перед ней личность ее

"благоверного". Не долго тщеславие брало в ней верх

над способностью оценки. Да и не очень-то она

преклонялась, даже когда выскочила за него замуж, пред

его "белой костью". Мужчины по теперешним временам

все равны перед неглупой и красивой молодой

женщиной. Не то что она - все-таки дочь почтенных

людей, по местному купечеству, гимназистка с медалью,

стр.95

- какая-нибудь дрянь, потаскушка, глядишь,

влюбит в себя первого в городе богача или человека

в чинах, дворянина с титулом и помыкает им, как

собачонкой. Мало разве она знает таких историй?

И ничего-то в ее жизни с Севером Львовичем не

было душевного, такого, что ее делало бы чище, строже к

себе, добрее к людям, что закрепляло бы в сердце

связь с человеком, если не страстно любимым, то хотя

с таким, которого считаешь выше себя.

Она стала портиться. В девушках у нее были порывы,

всякие благородные мысли, жалость, способность

откликаться на горе, на беду. И было время - она

втайне завидовала этой самой Калерии. И ее днями

влекло куда-нибудь, где есть большое дело, на которое

стоит положить всю себя, коли нужно, и пострадать.

С мужем все это выело у нее, ровно червяк какой

сточил. Не полюби она Васи - что бы из нее вышло?

"Гулящая бабенка!" - почти вслух выговорили ее

губы в ту минуту, когда правой рукой Серафима

приподняла тяжелую косу, взяв ее у корней волос, и

сильным движением перекинула ее через плечо, чтобы

освежить лицо.

Со свечой в руках прошлась она потом вдоль всех

трех комнат, узковатой столовой и гостиной, такой же

угловой, как спальня, но больше на целое окно.

Не жаль ей этого домика, хотя в нем, благодаря ее

присмотру, все еще свежо и нарядно. Опрятность принесла

она с собою из родительского дома. В кабинете

у мужа, по ту сторону передней, только слава, что

"шикарно", - подумала она ходячим словом их

губернского города, а ни к чему прикоснуться нельзя:

пыль, все кое-как поставлено и положено. Но Север

Львович не терпит, чтобы перетирали его вещи,

дотрагивались до них... Он называет это: "разночинская

чистоплотность".

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки