Электронная библиотека

спросила она.

- Утречком, говорит, коли отпустит хоть чуточку,

достань мне шкатунку красного дерева и подай.

Они помолчали.

- Стало быть, - выговорила Серафима слишком

как-то спокойно, - в этой шкатулке и капитал Калерии?

Их взгляды встретились. Лицо Матрены Ниловны

потемнело, и она тотчас же отвела голову в сторону.

Калерия и ее мозжила. Ничего она не могла по

совести иметь против этой девушки. Разве то, что та

еще подростком от старой веры сама отошла, а Матрена

Ниловна тайно оставалась верна закону, в котором

родилась, больше, чем Ефим Галактионыч. Не

совладала она с ревностью матери. Калерия росла

"потихоней" и "святошей" и точно всем своим нравом

и обликом хотела сказать:

"Смотрите на нас с Симочкой. Я - праведница,

и меня Господь Бог за это взыщет; а та - грешница,

только и думает, что о суетном и мирском, предана

всем плотским вожделениям".

Где же ей взять наружностью против Симочки!

А все-таки, когда она здесь жила перед тем, как в

Петербурге в "стриженые" сбежала, ст/оящие молодые

люди почитали ее больше, чем Симочку, хоть она и по

учению-то шла всегда позади.

Не хотела Матрена Ниловна помириться и с тем,

что "святоше" достанутся, быть может, большие деньги, -

она не знала, сколько именно, - а Симочке какой-нибудь

пустяк. Ее душу неприязнь к Калерии колыхала,

точно какой тайный недуг. Она только сдерживалась

и с глазу на глаз с дочерью и наедине с самой собою.

Все это было как будто и грешно, а греха она

и боялась и не любила по совести. Но ежеминутно она

сознавала и то, что не выдержит напора жалости к дочери

и ревнивого чувства к Калерии. Если представится случай

поступить явно к выгоде Симочки, - она не

устоит.

- Зачем же откладывать? - заговорила немного

погромче Серафима и бросила долгий взгляд в сторону

двери, где через комнату лежал отец. - Ежели папенька

проснется да посвежее будет... вы бы ему напомнили. А

то... не ровен час. Он сам же боится.

стр.89

Говорить дальше в таком же смысле Серафиме

тяжело было. Она переменила положение своего гибкого и

роскошного тела. Щеки у нее горели.

- Как жарко!

Этот возглас был для нее большим облегчением.

- Ты бы шляпку-то сняла, - заметила Матрена

Ниловна. - Вон она какая у тебя, прости Господи, ровно

улей какой.

И мать тихо засмеялась.

Пока Серафима вынимала длинные булавки из

волос и клала шляпку на стол, Матрена Ниловна,

оправив концы платка, как бы про себя выговорила:

- Известное дело, зачем откладывать. Каков-то

он, голубчик, проснется?..

Ей уже представлялась "шкатунка" из красного

дерева с медными бляшками и наугольниками с

секретным ящиком старинной работы... Там лежит

капитал Калерии. И сдается ей, что Ефим Галактионыч

поручит ей распоряжение этими деньгами.

Дрожь повела ей плечи, а в комнате было не меньше

двадцати градусов.

Дверь из передней приотворили. Показалась "головка"

Аксиньи.

- Матушка, - долгим шепотом протянула она, Ефим

Галактионыч, никак, проснулись. Слышала я,

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки