Электронная библиотека

- Жалованья-то больше нешто?

- Нет, меньше.

- Ну, так чему же тут радоваться?

- Ход теперь другой будет.

- Все едино! В клубе на зеленом сукне спустит.

Полные губы Матрены Ниловны повела косвенная

усмешка. Серые бойкие глаза остановились на дочери,

но не особенно пристально. Их затуманивали душевная

горечь и большое утомление.

Серафима все-таки опустила ресницы, хотя уже не

боялась выдать себя. Разговор сам пошел в такую

сторону, что ей нечего было направлять его.

Они присели на диван. Матрена Ниловна прикоснулась

правой рукой к плечу дочери. В свою "Симочку" она до

сих пор была влюблена, только не проявляла этого в

нежных словах и ласках. Но Серафима знала отлично, что

мать всегда будет на ее стороне, а чего она не может

оправдать, например, ее

стр.87

"неверие", то и на это Матрена Ниловна махнула

рукой.

- Свой разум есть, - говаривала она. - Сколь это

ни прискорбно мне... Уповаю на милость Божию... Он,

Батюшка, просветит ее и помилует.

Она не поблажала ей ни в чем, что было против ее

правил, выговаривала, но всегда, точно старшая сестра

или, много, тетка, как бы рассуждала вслух. Не хотела

она и подливать масла в их супружеские нелады. Если

она и сейчас так высказалась насчет своего зятя, то

потому, что у них давно уже установился этот тон.

В сердце Матрены Ниловны не закрывалась ранка

горечи против того "лодыря", который сманил у них

со стариком единственную их дочь, красавицу и умницу.

Не случись этого "Божьего попущения", Симочка,

конечно, попала бы за какого-нибудь миллионера

по хлебной или другой торговле. Мало ли их по Волге?

Есть и такие, что учились в Казани в студентах, а

коренного дела своего не бросают.

Боязнь выдать себя совсем отлетела от Серафимы.

Роковое слово "любовник" уже не прыгало у нее в голове.

Мать простит ей, когда надо будет признаться.

И так ей стало легко, почти весело... Она даже

застыдилась. Отец умирает через комнату, а она в таких

чувствах!

- По тебе стосковался, - все так же тихо продолжала

Матрена Ниловна, - задыхается, индо посоловеет весь, а

чуть маленько отлегло, сейчас спросит: "Симочка не

побывает ли?"

Наклонившись к лицу дочери, она прибавила чуть

слышно:

- За эти месяцы вот как он разнемогся, тебя стал

жалеть... не в пример прежнего. И ровно ему перед

тобой совестно, что оставляет дела не в прежнем виде...

Вчерашнего числа этак поглядел на меня, у самого

слез полны глаза, и говорит: "Смотри, Матрена, хоть

и малый достаток Серафиме после меня придется, не

давай ты его на съедение муженьку... Дом твой, на

твое имя записан... А остальное что - в руки передам.

Сторожи только, как бы во сне дух не вылетел"...

Дочь слушала, низко опустив голову. Ей хотелось

спросить:

"Папенька, значит, завещания не оставит?"

Но вопрос не шел с губ. Не завещание беспокоило

ее, а вопрос о деньгах ее двоюродной сестры Калерии.

стр.88

- Коли папеньку самого раздумье разбирает, отчего же

он не распорядится? - так же тихо, как мать,

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки