Электронная библиотека

где мать ее спала с тех пор, как она стала себя помнить,

чтобы ей самой не входить прямо к Матрене

стр.85

Ниловне. В гостиной она больше овладеет собою. Ее

внезапное волнение тем временем пройдет.

Аксинья отворила ей дверь в большую низковатую

комнату с тремя окнами. Свет сквозь полосатые шторы

ровно обливал ее. Воздух стоял в ней спертый.

Окна боялись отпирать. Хорошая рядская мебель в чехлах

занимала две стены в жесткой симметрии: диван,

стол, два кресла. В простенках узкие бронзовые зеркала.

На стенах олеографии в рамах. Чистота отзывалась

раскольничьим домом. Крашеный пол так и блестел. По

нем от одной двери к другой шли белые

половики. На окнах цветы и бутыли с красным уксусом.

Как только Аксинья скрылась за дверью во внутренние

комнаты, Серафима пододвинулась к одному

из зеркал, потянула вуалетку, чтобы ее лицо ушло под

тюль до рта, и вглядывалась в свои глаза и щеки - не

могут ли они ее выдать?

XXII

Мать подошла к ней так тихо, что она встрепенулась,

когда та окликнула ее:

- Здравствуй, Симочка!

Серафима перелистывала нумера старой "Нивы",

лежавшие на столе около лампы еще с той поры, когда

она ходила в гимназию.

- Ах, маменька! Здравствуйте!

Они поцеловались три раза, как всегда, по-купечески.

Небольшого роста, широкая в плечах, моложавого

выразительного лица, Матрена Ниловна ходила

в платке, по старому обычаю. На этот раз платок был

легкий крепоновый, темно-лиловый, повязанный

распущенными концами вниз по плечам и заколотый

аккуратно булавками у самого подбородка. Под платком

виднелась темная кацавейка, ее неизменное одеяние, и

такая же темная шерстяная юбка, короткая, так

что видны были замшевые туфли и чистые шерстяные

чулки домашнего вязанья.

Матрена Ниловна не передала дочери своей наружности.

Волос из-под надвинутого на лоб платка не

было видно, но они у нее оставались по-прежнему

русые, цвета орехового дерева, густые, гладкие и без

стр.86

седины. Брови, такого же цвета, двумя густыми кистями

лежали над выпуклостями глазных орбит. Проницательные

и впалые глаза, серые, тенистые, с крапинками на зрачках,

особенно молодили ее. В крупном

свежем рту сохранились зубы, твердые и белые,

подбородок слегка двоился.

- Чт/о папенька?

Серафима проговорила это тише, чем обыкновенно

говорила в гостиной.

Они еще стояли посредине комнаты.

- Да что, Симочка... Столь плох, столь плох!..

Сегодня больно на заре маялся, сердешный. Я хотела

было за тобой посылать... Заливает ему грудь-то... ни

лежать, ни сидеть... Теперь вот забылся... И я пошла

отдохнуть...

- Простите, маменька, я вас разбудила.

- Не спала я... Какой тут сон!..

Кистью правой руки Матрена Ниловна истово

перекрестила рот; она не могла сдержать нервной

зевоты.

- Спасибо, Симочка, заехала... Муженек-то вернулся

небось?

Серафима знала, что Матрена Ниловна в таких же

чувствах к Рудичу, как и она сама.

- Вчера приехал.

- С чем? С пустушкой или повысили?

- К осени обещали товарища прокурора.

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки