Электронная библиотека

особой вере... знаете, такой, чтобы самую-то суть его

забирала, - так я и ума не приложу, в чем? Только ведь

у сектантов и есть еще мирская правда, крепость слову,

стоят друг за друга. И в евангельских толках то же

самое, и даже у изуверов раскольников, хотя и у них уже

многое дрогнуло, особливо по здешним местам. Без

запрета, без правила... знаете, вот как у татар, в алкоране, -

не будет ничего держаться. А с нищетой да с пропойством

что вы устроите? Сначала надо, чтобы копейка была на

черный день, для своего и для мирского дела; а накопить

ее можно только, когда закон есть твердый во всяком

поступке и в каждом слове.

- Копейка! - повторил со вздохом Борис Петрович,

характерно наморщив одну бровь, и дернул бородку. -

Насмотрелся я, голубчик, на юге, в новороссийских

степях, на скопидомство. И у сектантов,

и у православных. Ломятся скирды, гумны-то - на целой

десятине, везде паровые молотилки, жнеи! Хозяева-то

идолы какие-то. Деньжищ! Хлеба! Овец!.. И все

это мертвечина! - Глаза писателя уныло и мечтательно

смотрели вдаль, ища волнистого следа, который

шел от парохода. - У наших, у здешних, по крайней

мере, на душе-то нет-нет да и заиграет что-то. Церквушку

поставить. Лампадку засветить. Не зарылся, как

те, идолы, в свою кубышку!

Голос его упал, и он, нагнувши голову, стал искать

в боковом кармане папиросницу.

Теркину сначала не хотелось возражать. Он уже

чувствовал себя под обаянием этого милого человека

с его задушевным голосом и страдательным выражением

худого лица. Еще немного, и он сам впадет,

стр.14

пожалуй, в другой тон, размякнет на особый лад,

будет жалеть мужика не так, как следует.

- Церквушка! Лампадка! - вырвалось у него. Эх, Борис

Петрович! Нет у него никакой веры. А о пастырях лучше

не будем и говорить.

Он махнул рукой.

- Да у него своя вера. Поп сам по себе, а народ

сам по себе.

- В том-то и беда, Борис Петрович, что православное-то

хрестьянство в каком-то двоеверии обретается. И каждый

из нас, кто сызмальства в деревне

насмотрелся на все, ежели он только не олух был,

ничего кроме скверных чувств не вынес. Где же тут

о каком-нибудь руководстве совести толковать?

Теркин опять махнул рукой.

- Все это верно, голубчик, - еще тише сказал писатель. -

И осатанелость крестьянской души, как вы

отлично назвали, пойдет все дальше. Купон выел душу

нашего городского обывателя, и зараза эта расползется по

всей земле. Должно быть, таков ход истории.

Это называется дифференциацией.

- Читывал и я, Борис Петрович, про эту самую

дифференциацию. Но до купона-то мужику - ох, как

далеко! От нищенства и пропойства надо ему уйти

первым делом, и не встанет он нигде на ноги, коли не

будет у него своего закона, который бы все его

крестьянское естество захватывал.

- Вы и тут правы, - выговорил писатель, и обе

брови его поднялись и придали лицу еще более нервное

выражение.

III

- Борис Петрович! - раздался громкий голос капитана

из-за рубки. - Чай простынет, пожалуйте!

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки