Электронная библиотека

Теркин не потерялся. Он схватил обе руки Перновского и

отбросил его на какой-то тюк.

Капитан в одну минуту сбежал вниз и успел встать

между Теркиным и поднявшимся на ноги Перновским.

- И ты, разбойник!.. Каторжный! У-у!..

С новым напором отчаянной отваги кинулся Перновский

и на Кузьмичева, но тот смял его мгновенно

и свистнул.

Два матроса подбежали и скрутили ему руки.

- Господа! - обратился Кузьмичев к пассажирам,

и голос его возбужденно и весело полился по ночному

воздуху. - Каков господин? Воля ваша, я его высажу!

- Еще бы!.. Так и надо! - раздалось из кучи, собравшейся

тотчас.

Кузьмичев спросил вполголоса Теркина:

- Одобряете, Василий Иваныч?

Злобное чувство Теркина давно уже улеглось.

Он все-таки не удержался и сказал Перновскому,

продолжавшему бушевать:

- Фрументий Лукич! Видно, правда была, что вы

тайно запивали?

Перновский бился и выбрасывал бранные слова уже

без всякой связи: язык переставал служить ему.

- Просто скрутить - пускай проспится!

- Нет-с! - крикнул начальническим звуком Кузьмичев. -

Ежели, господа, каждый пассажир будет на

капитана с кулаками лезть, так ему впору самому

высадиться.

Все примолкли. Каждый почуял, что он не шутит.

Теркин отошел к борту и оттуда, не принимая

участия в том, чт/о происходило дальше, сел на скамью

и смотрел.

стр.81

Пароход проходил между крутым берегом и лесистым

островом. На острове виднелся большой костер.

Стояли, кажется, две избенки.

- Держите лево! - скомандовал капитан, пока матросы

повели Перновского на носовую палубу.

Его чемодан и ручной багаж склали в одну кучу.

Никто из пассажиров не протестовал.

"Не густо ли пустил Андрей Фомич?" - подумал

было Теркин, но его наполнило весело чувство отместки.

"И какой! Полежи на острове, отрезвись на лоне

природы, - думал он, гладя бороду, - а там строчи на

нас после что хочешь!"

Шлюпку спустили на воду. В нее сели трое матросов и

положили Перновского. Публика молча смотрела, как

лодка причаливала к берегу острова.

- Однако!.. - вдруг проговорил кто-то. - За это

и нахлобучка может быть!

- Я в ответе! - крикнул Кузьмичев, стоя над левым

кожухом.

XXI

После отъезда Теркина Серафима отправилась

к отцу.

- Починили мост? - спросила она своего кучера,

когда они подъезжали к речке.

Еще третьего дня пролетка чуть не завязла правым

передним колесом в щель провалившейся доски.

- Не видать чтой-то, Серафима Ефимовна.

Кучер Захар, молодой малый, с серьгой в ухе,

чистоплотный и франтоватый, - он брил себе затылок

через день, - обернул к ней свое загорелое широкое

лицо с темной бородкой и улыбнулся.

- Проезжай шагом!

Замедленный ход лошади вызвал в Серафиме желание

прислониться к задку крытой пролетки; верх ее

был полуопущен.

Она сидела под зонтиком из черного кружева и была вся

в черном, в том самом туалете, как и в тот вечер

свидания с Теркиным у памятника, пред его отъездом.

Ее миндалевидные глаза обошли медленно кругом.

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки