Электронная библиотека

неужели в вас до сих пор сидит все тот же человек,

как и пятнадцать лет тому назад? Мир Божий ширится

кругом. Всем надо жить и давать жить другим...

- Не знаю-с! - перебил Перновский. - И не желаю,

господин Теркин, отвечать вам на такие... ни с чем не

сообразные слова. Надо бы иному разночинцу проживать

до сего дня в местах не столь отдаленных за всякое

озорство, а он еще похваляется своим закоренелым...

- Эге! - перебил капитан. - Вы, дяденька, кажется,

серчать изволите!.. Это непорядок!

- Оставьте, Андрей Фомич! Дайте мне отозваться

на этот спич.

Теркин взял повыше плеча руку Перновского.

- Вам, коли судьба со мною столкнула, надо бы

потише быть! Не одну свою обиду я на вас вымещаю,

вместе вот с капитаном, а обиду многих горюнов. Вот

чт/о вам надо было напомнить. А теперь можете

проследовать в свою каюту!

Лицо Теркина делалось все нервнее и голос глуше.

Перновский хотел было что-то крикнуть, но звук

остановился у него в горле. Он вскочил стремительно,

захватил свою шинель и выбежал вон.

XX

В тесной каюте, с одним местом для спанья, в темноте,

лежал Перновский с небольшим час после сцены

в общей каюте.

Его поводило. Он лежал навзничь, голова закатывалась

назад по дорожной подушке. Камлотовая шинель валялась

в ногах.

Рядом на доске, служившей столом, под круглым

оконцем, что-то блестело.

Это был большой графин с водкой. Он приказал

подать его из буфета второго класса вскоре после того,

как спустился к себе.

стр.78

Ему случалось пить редко, особенно в последнее

время, но раза два в год он запирался у себя в квартире,

сказывался больным. Иногда пил только по ночам

неделю-другую, - утром уходил на службу, - и в эти

периоды особенно ехидствовал.

И теперь он не воздержался. Не спроси он водки,

его бы хватил удар.

- Мерзавцы! - глухо раздалось в каюте под шум

колес и брызг, долетавших в окна. - Мерзавцы!

Другого слова у него не выходило. Правая рука

протянулась к графину. Он налил полную рюмку, ничего

не розлил на стол и, приподнявшись немного на

постели, проглотил и сплюнул.

С каждыми десятью минутами, вместе с усиленным

биением вен на висках, росла в нем ярость, бессильная

и удушающая.

Что мог он сделать с этими "мерзавцами"? Пока он

на пароходе, он - в подчинении капитану. Не пойдет

же он жаловаться пассажирам! Кому? Купчишкам или

мужичью? Они его же на смех поднимут. Да и на что

жаловаться?.. Свидетелей не было того, как и что этот

"наглец" Теркин стал говорить ему - ему, Фрументию

Перновскому!

Оба они издевались над ним самым нахальным

манером. Оставайся те пассажиры, что пили пиво за

другим столом, и дай он раньше, еще при них

"достодолжный" отпор обоим наглецам, и Теркин, и

разбойник капитан рассказали бы его историю, наверно,

наверно!

А теперь терпи, лежи, кусай от злости губы или

угол кожаной подушки! Если желаешь, можешь раньше

высадиться на привал, теряй стоимость проезда.

Как он ни был расчетлив, но начинал склоняться

к решению: на рассвете покинуть этот проклятый пароход.

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки