Электронная библиотека

так же и всякие эти барские затеи... себя на мужицкий

лад переделывать - считаю вредным вздором.

Лицо Теркина сразу стало жестче, и углы рта сложились

в едкую усмешку.

стр.12

- Затеи эти все лучше кулачества, - уныло выговорил

писатель.

- Этим ни себя, ни мужика не подымешь, Борис

Петрович, вы это прекрасно должны понимать. Позвольте

к вашим сочинениям обратиться. Всюду осатанелость

забралась в мужика, распутство, алчность,

измена земле, пашне, лесу, лугу, реке, всему, чем душа

крестьянская жива есть. И сколько я ни перебирал

моим убогим умишком, просто не вижу спасения ни

в чем. Разве в одном только...

Он не договорил, оглянулся на плес реки, на засиневшие

в вечерней заре берега и продолжал еще горячее:

- Вот она. Волга-то матушка! Порадуйтесь! До

чего мы ее довели!.. По такому-то месту... сорока верст

не будет до устья... По-моему, - сказал он в скобках, не

Ока впадает в Волгу, а наоборот. И слышите, пять

футов, а то и три с четвертью, не угодно ли? Может,

через десять минут и совсем сядем на перекате. Я ведь

сам коренной волжанин. С детства у меня к воде,

к разливам влечение. К лесу тоже. А что мы из того

и из другого сделали? И мужицкое-то сердце одеревенело.

Жги, вырубай, мелей... ни на что отклика нет

в нем. Да и сам-то, против воли, помогаешь хищению.

Писатель поднял на него глаза и усмехнулся.

- Андрей Фомич вам меня кандидатом в пайщики

отрекомендовал. Это точно. Собираюсь судохозяином

быть. Значит, буду, хоть и косвенно, помогать

лесоистреблению. Ха-ха!.. Такая линия вышла. Нашему

брату, промысловому человеку, нельзя себе карьеру

выбирать, как папенька с маменькой для гоголевского

Фемистоклюса. Дипломатом, мол, будет!..

- Вы в товарищество поступаете... вот в это самое? -

спросил Борис Петрович.

- В это самое, только еще деньжат надо некоторое

количество раздобыть...

Теркин опять перебил себя.

Разговор влек его в разные стороны. В свои денежные

дела и расчеты он не хотел входить. Но не мог

все-таки не вернуться к Волге, к самому родному, что

у него было на свете.

- Судохозяином заправским станешь, Борис Петрович, -

продолжал он так же возбужденно, - и начнутся муки

мученские. Вот в Нижний коли придем не

больно поздно, увидите - целый флот выстроился

у Телячьего Брода. Ходу нет этим пароходам, вверх-то

стр.13

по реке. И с каждым летом все горше и горше. А господа

набольшие... ученые путейцы... только государственные

ассигнации всаживают в зыбучие перекаты.

Будем вечерком подходить к Нижнему, извольте

полюбоваться на путейскую "плешь" - так ведь их

запруду зовут здесь. Перегородили без ума, без разума

реку - и порог днепровский устроили; через него ни

одна расшива перескочить не может. А ухлопали,

слышно, триста тысяч!

И, точно испугавшись, что его главная мысль улетит, он

подсел ближе к своему собеседнику, даже взялся рукой за

полу его люстринового балахона и заговорил тише звуком,

но быстрее.

- Где спасенье мужика? Коли не в какой-нибудь

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки