Электронная библиотека

приговор постановят: сослать его на поселение.

Ему это представлялось ярко, в образах. Он видел

рожи всех врагов Ивана Прокофьева и вожаков и горланов

из голытьбы, слышал их голоса на сходке. Давно

они лютою злобою дышат на его отца, не разумея

в своей тупости и подлости, что он один на всем селе

истинный радетель за правду и справедливость. Да им

какое до этого дело!.. Такого случая унизить и донять

Ивана Прокофьева сход не упустит, а в судьях сидят его

отъявленные "вороги": Павел Рассукин да Поликарп

Стежкин. И голова - их человек, плут, подлая душонка,

Степан Малмыжский. Тот на всякое гнусное дело

пойдет, только бы ему выслужиться перед начальством.

Не за себя его страшило все это, а больше за

стариков. Их это убьет. Иван Прокофьев не стерпит,

поднимет гвалт, проштрафится, его самого могут сослать.

Старуха умрет с горя, в нищете.

Потом и за себя ему делалось страшно и тяжко до

нестерпимого отчаяния. Целые ночи напролет он метался

один на своей лазаретной койке.

Ведь у него теперь никаких прав нет!.. Будут его

"пороть". Это слово слышит он по ночам - точно кто

произносит над его ухом. Мужик! Бесправный! Ссыльный

по приговору односельчан! Вся судьба в корень

загублена. А в груди трепещет жажда жизни, чувствуешь

обиду и позор. Уходит навсегда дорога к удаче,

к науке, ко всему, на что он считал уже себя способным

и призванным.

На пятый день таких мук его на рассвете пронзила

мысль:

"Лучше с собой покончить!"

Ее он не испугался. Как ни велик будет для его

стариков удар - самоубийство приемного сына, - но

все-таки он не сравнится с тем, через что они могут

пройти, если его накажут в волости и сошлют...

Да и большой храбрости не нужно, чтобы с собою

покончить.

Мысль начала входить в его мозг, как входит штопор в

пробку, стойко, упорно, пока не довела до бесповоротного

приговора воли.

Но револьвера негде достать. Веревку легче, но как?

Подкупить сторожа? При нем состоял особый унтер,

стр.55

суровый и полуглухой. С ним надо кричать. Из товарищей

к нему никого не пускали.

Голова работала днем и ночью. Жажда покончить

с собою все росла и переходила в ежеминутную заботу.

Выздоровление шло от этого туго: опять показалось

кровохарканье, температура поднялась, ночью случался

бред. Он страшно похудел; но ему было все равно, - только

бы уйти "от жизни".

XIV

При лазарете состоял фельдшер, по фамилии Терентьев,

из питомцев воспитательного дома. О его происхождении

Теркин давно знал, и это их сблизило. Ведь

и его отнесла бы мать в воспитательный, родись он не

в селе, а в Москве или в Петербурге.

Терентьев ухаживал за ним и жалел его.

И доктор, когда болезнь Теркина выяснилась, требовал

от начальства гимназии, чтобы Теркина оставили в покое,

не запугивали его и не держали бы как

арестанта.

Терентьев давал Теркину книжки, видя, что он впадает в

уныние, по целым дням лежит или ходит молча.

В госпитале домашняя аптечка помещалась рядом,

в проходной комнате.

С лекарствами этой аптечки Теркин хорошо

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки