Электронная библиотека

всякое дерево у Антона Пантелеича - точно живой

человек: свою, как бы это сказать, душу имеет,

психологию.

- А то как же! - со вздохом подтвердил Хрящев,

лаская рукой тонкий ствол сосенки.

- Ель он до обожания любит... А я - сосну!..

У нас всегда насчет этого идут диспуты.

стр.495

- И сосна - почтенное дерево, - выговорил вдумчиво

Хрящев, оглядывая всех троих, - и притом целомудренное.

- Как это?

Кузьмичев расхохотался.

- Потому что в брак она вступает редко - раз

в шесть, в семь лет, а не ежегодно, как столько других

произрастаний. Ей приходится вести жизнь строгую.

На постноядении стоит всю жизнь - и в какие выси

поднимается. На чем держится корнями, сами изволите

знать. Потому и не может она вокруг себя разводить

густой подлесок, обречена на одиночество,

и под нею привольно только разве вереску. Но и в нем

есть большая краса. Не угодно ли поглядеть... Вон он

в полном цвету!

Все трое поглядели в сторону опушки, где позади

стволов протянулась лиловая полоса.

- Лес, - продолжал Хрящев, попадая на свою любимую

зарубку, - настоящее царство живых существ.

Мы в своей гордыне думаем, что только в нас вся суть,

а кроме нас ничто не чует, не любит, никаких нет

стремлений и помыслов... А это неправда, - выговорил он

горячо и мягко, - неправда! Не то что вот эта

сосна, - камень - и тот живет!.. А уж о пернатых и

говорить нечего! Те еще так живут, как многим из нас ни

единожды на своем веку не удастся. Везде одна сила,

один дух... Я в это верю, грешный человек... И куда ни

обернусь - вправо, влево, - везде чудо... И один наш

мятущийся, ограниченный дух все фордыбачит, корит,

судит, рядит, приговоры изрекает. И все всуе! Никто не

прав, никто не виноват... И ежели для нас зло существует,

то для нас только. А для сосны - вот этой

самой - есть свое зло, а для муравья или червя - свое...

Их-то мы не слушаем и не разумеем, а только

со своей подоплекой носимся!

XL

- Нет, позвольте!..

Аршаулов весь заволновался; его жилистая шея

точно проглотила с трудом кусок; он развел руками

и тотчас после того стал сжимать ими грудь.

- Позвольте, - стремительно заговорил он, с усилием

поднимая глухой, сиплый звук голоса. - С такой

стр.496

теорией Антона Пантелеича и обовшивеешь, по-мужицки

выражаясь! "Никто не прав, никто не виноват!

Все-чудо в мироздании!"

- Чудо-с! - повторил Хрящев.

- Не знаю, да и знать не хочу! Так и все изуверы

рассуждают, гасильники. С этим дойдешь до

непротивления злу... Прибаутку-то эту мы теперь везде

слышим.

- Слыхал и я, - твердо выговорил Хрящев.

- То-то!.. Мы не муравьи, не черви, не сосны и ели!

Мы - люди! - все распалялся Аршаулов, и щеки его

начинали пылать сквозь бурую кожу, натянутую на

мышцах, изъеденных болезнью. - Мы люди, господа!

А потому имеем священное право - руководиться нашим

разумом, негодовать и радоваться, класть душу

свою за то, во что мы верим, и ратовать против всякой

пакости и скверны...

- Всеконечно, - прервал Хрящев, и мягкое выражение

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки