Электронная библиотека

ясные глаза, удивительные руки, косу, девичий стан. Да.

Она - непорочная девица, даром что целовалась с

таксатором. Ее голубиная кротость и простоватое детство

притянули Васю... Великая есть сила в таких

"ничевушках", когда они пышут свежестью восемнадцати

лет и целомудрия. Да, целомудрия! Ни у кого она в

объятиях не была, не подпадала еще под зверство

мужского обладания.

И он теперь вот, на закате, сидит с своей невестой, на

том же месте, где она, как блудница, с воплем

простиралась по траве и чуть не целовала его ног... Он

смотрит на нее влюбленно-отеческим взглядом, гладит по

голове, ласкает русую косу; а потом целует каждый

пальчик ее крохотной ручки.

- Нет! - громко крикнула Серафима, вся потянулась,

подняла стан и села в кровати.

В груди зажгло нестерпимо, до потребности крика. Кровь

хлынула к лицу. Судорожно подняла она кулаки.

Нет, нет пощады гнусному вору, ограбившему ее душу!

Судьба знает, что творит. Недаром свела она ее с эти

Низовьевым, владетелем несметных лесов. Теркин мечтает

о сохранении народного богатства. Немало рацей слыхала

она от него. У расхитителей дворян будет он скупать их

добро и дуть на него. А она станет разорять лесного

миллионщика, доводить его до продажи не таким

радетелям, как Теркин с его компанией, а на сруб жадным

и бесстыдным барышникам. И чтобы в три-четыре года все

эти заказники приречные дебри пошли прахом. И везде

Васька Теркин встретит ее, и кто кого осилит - старуха

надвое сказала.

- Ха-ха-ха! - вырвался у нее глухой смех, и она еще выше

подняла голову.

В щель двери раздался сдержанный голос Кати:

- Барыня! К вам можно?

- Погодите.

Горничная понизила еще голос.

- Павел Иларионыч в зале и беспокоятся насчет вашего

здоровья. Что прикажете сказать? Можно им к двери

подойти?

стр.473

- Можно.

Заслышались тихие мужские шаги по зале, и к другой

двери, около нижней спинки кровати, подошел Низовьев.

- Серафима Ефимовна! Ради Бога! Как вы себя

чувствуете?

- Ничего, все прошло.

- Не сейчас.

- Так я посижу здесь... в зале.

"Сиди! - злобно и весело подумала она. - Сиди, голубчик!

Долго ты будешь ждать. Не один месяц!"

И вслед за тем она порывисто позвонила и спустила ноги

на пол.

Низовьев перевел дыхание и также тихо присел к окну.

XXXV

- Ах, няня, как ты копаешься! Поскорее! - кричала Саня в

аллее, в нескольких шагах от обрыва, где на скамье

виднелась мужская широкая спина и русая голова в черной

низкой шляпе.

Федосеевна бережно несла блюдце с ягодами,

посыпанными сахаром.

- Приспичило! Успеешь!

- Ну, подай... Я сама донесу.

Саня взяла у нее из рук блюдце и поцеловала ее в голову.

- Няня, милая! Спасибо!

Старуха смотрела ей вслед, заслоняя рукой глаза от

последних лучей заката.

Вечер подходил к закату, - ласковый, теплый, с

мириадами мошек по дорожкам цветника.

Вот Саня уже подбежала к скамье, где сидит ее жених.

Сдержанная усмешка смягчает строгое лицо Федосеевны.

Про себя она смекает, что счастие своей воспитанницы

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки