Электронная библиотека

друг другу ножку. Перновский читал в старшем

стр.51

отделении. На первые два года по его предмету бывал

всегда особый преподаватель, всего чаще инспектор

или директор. А тут Виттих захватил себе ловко

и незаметно и эти часы; Перновский еще ядовитее

возненавидел его, хотя снаружи они как будто и ладили.

В начале поста дядьку, старого унтера Силантия, за

продолжительные провинности уволили. В день его

ухода из пансиона он, сильно выпивши, пошел прощаться

с воспитанниками и с учителями. Начал он

с наставников - их было трое; у всех был, кроме Виттиха.

И, прощаясь с Перновским, говорил ему:

- Вы, Фрументий Лукич, язвительный человек.

И ко мне всегда были не в пример строги. А я вот

пришел прощаться с вами; к господину Виттиху, хоть

тот и подобрее, я не пойду.

И тут же Силантий рассказал спьяна, что он

собственными ушами слышал, какой между

воспитанниками и Виттихом состоялся уговор.

Силантий хоть и говорил, что Виттих добрее, но он

на него всего больше был зол и, зная его нрав, подозревал,

что из-за "оговоров" Виттиха его разочли.

Для Перновского это было слишком на руку, да он

и помимо того не упустил бы никогда ничего подобного

без разоблачения.

Он доложил директору и предупредил, по-товарищески,

своего соперника. Директор хотел сначала замять дело, но

через того же Перновского узнал, что

и в классах и в дортуарах об этом уже пошли толки.

- Ну, Вася, мы пропали!

На этот возглас приятеля Теркин, не колеблясь ни

секунды, ответил:

- Теперь надо осрамить Перновского при всех.

Давай бросать жребий.

Сделали они нарезку на одной из "семиток" и бросили

их в фуражку, встряхнули раза два, и уговор

был - в один миг выхватить монету.

С нарезкой вынул Зверев и побледнел, но притворился,

что он "битк/а", и вскричал:

- Я так я!..

Но не выдержал и чуть не расплакался.

- Страшно? - спросил его Теркин.

- Страшно, Вася...

Зверев схватил его за руки, хотел поцеловать и

разрюмился окончательно.

стр.52

- Тебе все равно отвечать. Коли исключат тебя - вот тебе

крест, мамаша тебя не оставит!..

- Ну, ладно! Только смотри, Петька: я себя не

продаю ни за какие благостыни... Будь что будет - не

пропаду. Но смотри, ежели отец придет в разорение

и мне нечем будет кормить его и старуху мать и ты

или твои родители на попятный двор пойдете,

открещиваться станете - мол, знать не знаем, - ты от

меня не уйдешь живой!

И так грозно он это сказал, что Зверев начал креститься и

клясться. Ему даже противно стало.

- Ладно. Завтра же! Фроша меня вызовет к доске

наверняка.

ХIII

На второй урок пришел Перновский и первым же

вызвал Теркина к доске.

Землистые щеки Перновского, его усмешка и выражение

глаз, остановившихся на нем, заставили его

покраснеть. У него даже заволокло зрение, и он в два

скачка очутился у кафедры...

Звуки ругательного слова гулко раздались в воздухе...

Учитель вскочил, схватился одной рукой за угол

кафедры, а другой оттолкнул Теркина...

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки