Электронная библиотека

снимал пепел с папиросы и поводил смешливо глазами.

В голове его немножко шумело. Серафима угощала

его усиленно, пила и сама, но гораздо меньше. Она

расшевелила в нем все его позывы, расчеты, влюбленность

в свою красоту, обиду за то, как с ним обошлись в

Заводном, откуда его удалили так быстро и решительно. В

Серафиме он нашел нежданную покровительницу. Через

нее он получил у Низовьева место заведующего всеми его

лесными угодьями... Да, такой женщины он еще не

встречал. Низовьев - в ее руках, и вряд ли она ему

отдалась. Кто знает!.. Может, она

выберет сначала его в тайные друзья...

- Да ну же! кайтесь! - понукала Серафима и через

стол дернула его за рукав.

Ее янтарная бледность перешла в золотистый румянец...

Легкий, полупрозрачный пеньюар развевался

на руках; волосы были небрежно заколоты на маковке.

- У меня есть на это правило, - выговорил Первач,

поводя глазами, - даже когда та, кто была со

мной близка и не заслуживала бы джентльменского

отношения к себе.

- Да уж нечего!.. Чмок-чмок было?

- Если угодно, да.

- А может, и больше того?

- Не находил нужным торопиться.

- И наверно эта девчонка сама первая полезла

к вам целоваться? Так только, цып-цып ей сделали?

Это сейчас видно: рыхлая, чувственная, с первым

попавшим мужчиной сбежала бы! И господин Теркин,

выходит, тут же и врезался; и начали они проделывать

Германа и Доротею.

- Как вы назвали?

- А вы не читали?

- Нет, не приводилось.

- Есть такая поэма Гёте... Я в русском переводе

в гимназии читала. Еще старее истории есть: Дафнис

и Хлоя, Филемон и Бавкида, в таком же миндальном

вкусе...

Глаза ее метали искры; рот, красный и влажный,

слегка вздрагивал. Внутри у нее гремело одно слово:

"подлецы!"

стр.467

Все мужчины - презренная дрянь, все: и этот

землемеришка, и тот барин-женолюб, которого она оберет

не так, как его парижская "сударка", а на все его

остальное состояние. Но презреннее всех - Теркин, ее

идол, ее цаца, променявший такую любовь, такую

женщину на что и на кого? На "суслика", которого

землемеришка довел бы до "полного градуса" в одну

неделю!

- Ха-ха! - разнесся по комнате ее смех. - Ха-ха!

Чудесно! Превосходно! Отчего же вы ему не

отрапортовали... хоть в письме? Благо по его приказу его

будущая роденька вас вытурила так бесцеремонно!

- Я выше этого.

- Полноте! Оттого, что суслик этот уж больно

легко вам доставался! А может, она и продалась ему...

знаете... в институтско-дворянском вкусе...

- Вряд ли!.. Я и сам не ожидал от нее того... как

бы это сказать... тона, с каким она...

- Вам коляску подала? На это подлости хватит

у всякой безмозглой бабенки.

Сама Серафима не входила в это число. Она положила

всю себя на одну безраздельную страсть - и так

гнусно брошена человеком, пошедшим в гору "на ее же

деньги"! Еще добро бы на ту "хлыстовскую богородицу"

он променял ее в порыве глупого раскаяния, в котором

никто не нуждался. Святостью взяла Калерка,

да распущенными волосами, да ангельски-прозрачной

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки