Электронная библиотека

На концах свислых еловых ветвей весенняя поросль

ярко-зеленым кружевом рассыпалась по старой синеющей

хвое.

Птицы смолкли, чуя возможность дождя, а то и бури.

Один только дятел тукал где-то, должно быть,

далеко: звуки его клюва доносились отчетливо и

музыкально.

- Старается старина! - вдумчиво выговорил Хрящев,

отстраняя от себя ветви орешника и низкорослого

клена, которые то и дело хлестали их обоих по плечам

и задевали за лицо. - Ишь как старается! Мудрейшая

птица и пользительная. Знаете, Василий Иваныч, дятлы и

дрозды - это указатели добра и зла в жизни

природы.

- Как так? - с тихим смехом спросил Теркин.

Он пробирался впереди.

- Который ствол дятел обрабатывает - тот, стало,

обречен на гниение, на смерть... Дрозд также тычет

да тычет себе, улавливая чужеядных мурашек. Истребляет

орудие смерти. По-нынешнему - микробов... Хорошо бы

таких людей иметь на виду... Бьет кого

примерно, тот, значит, душу свою давно продал духу

тьмы.

- Как будто мало пресмыкается по свету рабов

и прихлебателей около властных мерзавцев и распутников,

бросающих им подачку!

- Это точно. И по ним можно диагноз свой поставить,

по-медицински выражаясь. Но те сами вроде

стр.462

песьих мух или жуков, питающихся навозом и падалью. А

эти - чистые птицы, долголетние и большого

разума. Дрозд умнее попугая и стал бы говорить

промежду собою, если б он с первых дней своего бытия

с людьми жил в ежедневном общении.

Теркин опять рассмеялся и даже мотнул головой.

За чащей сразу очутились они на берегу лесного

озерка, шедшего узковатым овалом. Правый затон

затянула водяная поросль. Вдоль дальнего берега шли

кусты тростника, и желтые лилиевидные цветы качались

на широких гладких листьях. По воде, больше

к средине, плавали белые кувшинки. И на фоне стены

из елей, одна от другой в двух саженях, стройно

протянулись вверх две еще молодые сосны, отражая

полоску света своими шоколадно-розовыми стволами.

- Антон Пантелеич! - вскрикнул Теркин - они

оба стали у воды. - Что я вам говорил! Гляньте-ка

сюда! Сосны! Какая краса! Всю картину озарила!

Хрящев прищурился и долго глядел молча.

- Не спорю! Вроде столпов эллинского храма...

Однако на ель и кедр не променяю.

- Кто-то и порубочку произвел... только хозяйственную.

Теркин указал на не доложенную до полной меры

сажень дров.

- Лесник на зиму приготовил, - заметил Хрящев,

воззрившись. - Полсажня срубил, не ведая, что хозяева

будут новые. И дрова-то ольховые, - не больно

поживился.

Оба разом усмехнулись и пошли вдоль берега к тому

месту, где перешеек разделял два озерка. Место

выдалось особенно милое, - точно ландшафт,

набросанный мастером, воспитавшим свой талант и уменье

на видах русской лесной природы.

Дальнейший конец второго озерка, в виде

четырехугольника, весь сплошь зарос зеленью, и только ее

резкий цвет и матовость не позволяли впасть в обман

и принять ее за мураву.

- Плесень-то, плесень! - громко заметил Теркин. - Что

твоя ботвинья!

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки