Электронная библиотека

усмешка с движением ноздрей. Теркин рассмеялся.

- Василий Иваныч!.. Кормилец!.. Позвольте вас

так по-крестьянски назвать. Ей-Богу, я не из ехидства

радуюсь... Только зачем же к вашему чистому делу

таких мусьяков подпускать!..

стр.452

И, точно спохватившись, Антон Пантелеич нагнулся к

Теркину и шепотом спросил:

- Как же... к милой барышне сами подниметесь

или мне прикажете ее успокоить?

- Я сам.

Одним взмахом встал на ноги Теркин и оправился.

- Александра Ивановна там, в аллее?

- Так точно. Около беседки ее найдете. А мне

позвольте здесь маленько поваляться. Очень уж я полюбил

этот парк, и так моя фантазия разыгрывается

здесь, Василий Иваныч... Все насчет дендрологического

питомника...

- Будет и питомник... Как вы называете? Ден...

Ден...?

- Это по-ученому: дендрологический, а попросту:

древесный.

- Все будет, Антон Пантелеич. Все будет! - радостно

крикнул Теркин и почти бегом стал взбираться по

откосу, даже не цепляясь за мелкую поросль.

Наверху мелькнуло светлое платье Сани. Она шла

к беседке. Там началось их объяснение с Серафимой

какой-нибудь час назад.

Почему-то - он не мог понять - вдруг, в свете

жаркого июльского дня, ему представился голый

загороженный садик буйных сумасшедших женщин, куда

он глядел в щель, полный ужаса от мысли о возможности

сделаться таким же, как они. И не за Серафиму

испугался он, а вон за ту девчурку, за ту, кого она

назвала презрительным словом "суслик". Не пошли

его судьба сюда - и какой-нибудь негодяй таксатор

в красном галстуке обесчестил бы ее, а потом бросил.

Она стала бы матерью, не выдержала бы сраму - и

вот она на выжженной траве, в одной грязной рубашке, и

воет, как выла та баба, что лежала полуничком

и что-то ковыряла в земле.

Дрожь прошлась по нем с маковки до щиколок,

когда этот образ выплыл перед ним ярко, в красках

и линиях. Он в эту минуту был уже на краю обрыва...

Точно под захватом страха за Саню, он бросился к ней

и издали закричал:

- Александра Ивановна, Александра Ивановна!

Я здесь!

Саня - она уже подходила к беседке - быстро

обернулась и ахнула своим милым детским "ах!..".

Теркин подбежал к ней и повел ее в беседку.

стр.453

Оба они видны были с того места, под дубком, куда

перебрался Антон Пантелеич. Его белый картуз лежал

на траве. Загорелый лоб искрился капельками пота...

Он жмурил глаза, поглядывая наверх, где фигуры Теркина

и Сани уже близились к беседке.

Юмор проползал чуть заметной линией по доброму рту

Антона Пантелеича... Потом глаза получили

мечтательный налет.

"Так, так! - думал он словами и слышал их в голове. -

Мать-природа ведет все твари, каждую к своему

пределу... где схватка за жизнь, где влюбление, а исход

один... Все во всем исчезает, и опять из невидимых

семян ползет злак, и родится человек, и душа трепещет

перед чудом вселенной!.."

Стены беседки, обвитые ползучими растениями,

скрыли пару от глаз его. Он тихо улыбался.

XXX

Грудь Сани заметно колыхалась и щеки пылали.

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки