Электронная библиотека

наверно осудит за эти послеобеденные "посиделки". И

Николай Никанорыч сделался ей вдруг точно

совсем чужой... Как бы хорошо было, если б он исчез!

- Что ж! Давайте, господа! Разом! - крикнул Теркин:

Река шумит,

Река ревет...

Все подхватили. Первач пел, сдержанно усмехаясь;

Марфа Захаровна пускала свои бабьи визгливые ноты;

голосок Сани сливался с голосом Теркина и задевал

в нем все ту же струну жалости к этому "бутузику". Он

ее мысленно назвал так, глядя на ее щеки, носик, челку,

ручки... И он почуял, что она застыдилась.

Нянька не выдумывала. Ведь ее развращают

понемножку, и Первач, быть может, уже целуется с нею.

Целуется; но вряд ли пошло дальше. Ему почему-то

стало больно от мысли, что бедная девочка могла

и зарваться с таким негодяем. Но он продолжал бить

по струнам гитары, напускать на себя молодецкий вид.

- Вы на все руки! - сказал льстиво Первач, когда

они допели первый куплет. - Марфа Захаровна, позвольте

предложить за здоровье Василия Ивановича!

Все стали с ним чокаться. Сане тетка налила полную

рюмку. Она протянула ее к Теркину, но сделала

маленький глоток. До его прихода она уже выпила

полных две рюмки, и щеки ее показывали это.

- Ваше здоровье! - тихо выговорила она.

Он еще раз чокнулся с нею и так же тихо, как и она,

сказал:

- И за нашу дружбу!

Первач услыхал эти слова и вкось посмотрел на

Саню из-за плеча Теркина.

"Уж не подстрелила ли она его?" - подумал он, но

ревности никакой не ощутил.

Ему и это было бы на руку. Если Теркин возьмет

его на службу компании, в звании главного таксатора,

а Саня очутится директоршей, - и прекрасно! Он сумеет

закрепить за собою доверие мужа и жены.

стр.431

Пропето было еще несколько цыганских песен и

романсов Глинки: "Вы не придете вновь, дней прежних

наслажденья..." Теркин подпевал Сане на терциях.

Рюмки наливки она так и не допила.

- За ваше здоровье! - предложил он ей.

- Нет, довольно.

Она взглянула на него стыдливо и кротко, встала

и сказала Марфе Захаровне:

- Тетя! Душно! Хочется в сад. Василий Иванович!

Вы не пойдете?

- Мы все можем! - вмешался Первач.

- А вы забыли... папа просил вас зайти к нему...

Он наверно проснулся. Тетя... вы посидите на диване?..

А я не могу! Совсем задыхаюсь здесь.

Саня выбежала.

XXIV

За нею потянулась и Марфа Захаровна.

- Мы сейчас за вами! - крикнул вслед ей Теркин. - Мне

надо сказать два слова Николаю Никаноровичу.

Когда толстуха вышла из комнаты, он облокотился

локтем на стол и пригласил таксатора подсесть к себе.

- Не выпьем ли еще по рюмке? - пригласил он.

- С удовольствием.

Пододвигая свой стул, Первач возбужденно поглядел на

него. Ему сдавалось, что "лесной туз", - так он

называл Теркина про себя, - хочет его "пощупать". До

сих пор он избегал всякого разговора с глазу на глаз,

а тут - сам предложил, перед тем как покончить

с Иваном Захарычем. Да и с Низовьевым еще не

дошло у него до окончательной сделки.

Лицо у Теркина было особенно благодушно. Они

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки