Электронная библиотека

снял шляпу и поспешил навстречу своего "н/абольшого",

так он уже про себя звал Теркина.

- С добрым утром, Василий Иваныч! Благодать-то

какая!

Тот подал ему руку, ласково взглянул на него

и спросил:

- Небось душа ваша радуется, господин созерцатель?

- Именно!.. Не угодно ли вон туда в беседку,

взглянуть на Заволжье сквозь розовую дымку? Или,

быть может, чай кушать желаете, Василий Иваныч?

- Чай подождет. Пойдемте.

- Только не обессудьте меня за то, что должен

сейчас же довести до вашего сведения... нечто, не

отвечающее откровениям благодатной природы...

- Погодите, погодите! - прервал Теркин. - Экой

вы какой рьяный! Все дела да дела!.. Дайте хоть немножко

полениться... на холодке.

- Извините, извините, Василий Иваныч, за это

предуведомление. И я сам здесь замечтался. Чудесное

место! На парк этот не наглядишься. И в таком все

забросе...

- И не говорите!..

Теркин ускорил шаг по дороге, вдыхая в себя громко

струю затеплевшего воздуха с его благоуханием.

- И что за дух!

- Превосходный!.. Ландыш!.. Майский цвет...

И у немцев, кажется, так называется. Нет

цветка краше и стыдливее...

- Антон Пантелеич! Да вы - поэт!

- Как-с?

- Поэт, говорю. Душа у вас с полетом и с чувством... как

бы это сказать...

- Естества!.. Бесконечной жизни естества, Василий

Иваныч, это точно.

Они подошли к обрыву. Теркин сделал два шага

к самому краю, сложил руки на груди и долго смотрел

на реку, на Заволжье, на белые колокольни села Заводного.

В груди у него точно что вздрагивало. На таком

душевном подъеме он еще не помнил себя. Вчерашний

разговор с Маврой Федосеевной весь припомнился

стр.423

ему. Как все это чудно выходило!.. Голова Сани всплыла

перед ним, ее коса, ручки, выражение глаз, стан...

И голосок как будто зазвучал... Жалко ему стало этой

девчурки, и какое-то новое чувство великодушного

покровительства шевельнулось в нем. Она же и законная

наследница этой усадьбы, ее же обходит этот

таксатор, а тетки развращают. Точно все в сказке, - и

он явился тут, как богатырь, спасать царь-девицу,

подскочить до двенадцатого венца ее терема.

Да и нужны ли такие усилия? Не приводит ли его

судьба к более простому и достижимому?

Он продолжительно задумался.

XXII

- Вот какое обстоятельство, Василий Иваныч...

Хрящев присел на кончик скамьи и раза два потер

руки, но уже не так, как он это делал, когда размечтался

полчаса перед тем.

- Что-нибудь небось насчет того... шустрого

франта?

Теркин кивнул головой в сторону флигеля.

- Сколь вы проницательны! Так точно!

- Ну, и что ж?

Лицо Теркина приняло сейчас деловое выражение.

- Он... как бы это сказать...

- Подъезжал к вам? Посулы делал?

- В таком именно смысле повел речь. И я немножко

притворился, Василий Иваныч, что не совсем его

понимаю. Ему оченно хочется попасть на службу

компании.

- Еще бы!

- Меня, грешного, начал пытать... знаете... на нынешний

фасон... все отборными словами и так... неглиж/е с

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки