Электронная библиотека

- Вы, матушка, из старых дворовых?

- Нет, сударь, - почти обидчиво ответила Федосеевна. -

Я никогда в рабском звании не состояла. К родителям

Санечкиной маменьки я поступила в нянюшки по найму.

Папенька мой служил писцом в ратуше, умер, нас семь

человек было.

- А-а, - протянул Теркин, - понимаю. К питомице вашей

привязались, потом и дочь ее вынянчили?

- Так точно. Позвольте ваше... имени и отчества

вашего не имею чести знать.

- Василий Иваныч.

- Дошло и до меня, Василий Иваныч, что вы

покупаете всю вотчину.

- Пока еще об одной лесной даче идут переговоры.

- Все, все хотят они спустить, - она кивнула головой

туда, где стоял большой дом. - Сначала это имение, а

потом и то, дальнее. Старшая сестрица отберет

все у братца своего, дочь доведет до распутства и вы

гонит...

стр.418

иди на все четыре стороны. Вы - благородный

человек, меня не выдадите. Есть во мне такое чувство,

что вы, Василий Иваныч, сюда не зря угодили. Это

перст Божий! А коли нет, так все пропадом пропадет,

и Саня моя сгинет.

Через полчаса он уже узнал про мать Сани, про

"ехидну-горбунью", про ее злобу и клевету, про то, как

Саню тетка Марфа приучает к наливке и сводит "с

межевым", по наущенью той же горбуньи. Мавра

Федосеевна клялась, что ее барыня никогда мужу своему

не изменяла и что Саня - настоящая дочь Ивана Захарыча.

- Каждое после обеда, батюшка, толстуха угощает их с

тем прохвостом, - она так звала Первача, - и

когда он ее загубит, ехидна-то и укажет братцу - вот,

мол, в мать пошла, такая же развратница; либо выдаст

за этого межевого, - они вместе обводят Ивана Захарыча.

Да и не женится он. Не к тому дело идет.

К одному сраму!..

- А сама Александра Ивановна, - спросил Теркин, - он

ей приглянулся, н/ешто?

- И-и, сударь, ведь она еще совсем птица.

- Птица! - повторил он с тихим смехом.

- Поет, прыгает... кровь-то, известное дело, играет в ней.

Кто первый подвернется... Я небось вижу от

себя, из своей каморки... что ни день - они ее толкают

и толкают в самую-то хлябь. И все прахом пойдет.

Горбунья и братца-то по миру пустит, только бы ей

властвовать. А у него, у Ивана-то Захарыча, голова-то,

сами, чай, изволите видеть, не больно большой

умственности.

"Что же я-то могу сделать?" - подвертывался ему

вопрос, но он его не выговорил. Ему стало жаль эту

милую Саню, с ее ручками и голоском, с ее тоном

и простодушием и какой-то особенной беспомощностью.

- Простите меня, Василий Иваныч, почивать вам

мешаю. Может, Господь вас послал нам как ангела-

избавителя. Чует мое сердце: ежели благородный человек

не вступится - все пропадет пропадом. Думала

я к предводителю обратиться. Да у нас и предводитель-то

какой!.. Слезно вас прошу... Покойница на

моих руках скончалась. Чуяла она, каково будет ее

детищу... В ножки вам поклонюсь.

Мавра Федосеевна привстала с дивана и хотела

опуститься на колени. Теркин удержал ее за обе руки

и потом потрепал по плечу.

стр.419

- Спасибо за доверие. Жаль барышню! Этого ловкача

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки