Электронная библиотека

втягивался в разговор о Серафиме.

- Ах, Боже мой! Чуть не в уголовном преступлении. Она

говорит, что вы, если б хотели, могли выдать

ее... Она этого никогда не боялась. Пред благородством

вашей натуры она преклоняется. Ей нужно ваше...

прощение. И кажется, не в том, в чем женщины

всего чаще способны провиниться. Не правда ли? Не

в измене или охлаждении?.. Отчего же вам хоть на это

не ответить прямо? Ни измены, ни охлаждения вы не

знали?

"Это правда, - подсказал себе Теркин. - Когда же

она изменяла?"

- Или, быть может, излишняя скромность мешает

вам быть откровенным? Я не берусь проникнуть в вашу

душу, Василий Иваныч; но если в вас нет затаенной

страсти, то вряд ли есть и равнодушие... Буду чудовищно

откровенен. Равнодушию я бы обрадовался, как

манне небесной.

- Хитрить мне с вами не из чего, Павел Иларионыч, -

заговорил Теркин уже гораздо искреннее, но все-таки

несколько суровым тоном, - я бы

желал одного, чтобы эта особа успокоилась сама.

Никакой злобы я к ней не имею... Все прошедшее

давно забыл... и простил, коли она заботится о

прощении. Все люди, все человеки. И я тоже не святой...

- Но если б Серафима Ефимовна пожелала лично

выразить вам...

- Это совершенно лишнее, - отозвался Теркин,

нахмуря брови.

- Вы боитесь за себя?

Низовьев спросил это, глядя на него боком

и с двойственной улыбкой.

- За себя? Не думаю, чтобы это было для меня...

слишком опасно... Знаете, Павел Иларионыч, на старых

дрождях трудно замесить новое тесто.

- Какое неизящное сравнение.

- Не обессудьте. Мы - простецы. Зачем же Серафиме

Ефимовне, - он в первый раз назвал ее так, самой ставить

себя в неприятное положение, да и меня

без надобности пытать?

- И вы позволяете мне ей сообщить ваш ответ?

- Сделайте милость, раз она об этом просила.

стр.404

- Василий Иваныч! благодарю вас за такой искренний

ответ.

Глаза Низовьева стали влажны.

- Вам же лучше! - не удержался Теркин.

Но радость Низовьева была так сильна, что он

ничего не заметил на этот нескромный возглас, вздохнул и

сказал еще раз:

- Благодарю вас.

- А тот?.. чичисбей... как вы его называете... Так

при ней и состоит? И ей не зазорно?

В вопросах Теркина звучало более удивление, чем

насмешка.

- Это так... Для курьеза... От скуки!.. Я понимаю

ее, Василий Иваныч... Она близка к перелому, когда

женщина делается беспощадной... жестокой...

- И вы хотите ее примирить?..

- Хочу! Хочу!.. И вы меня воскресили!

Оба стояли друг против друга в позе людей,

покончивших полюбовно важное дело.

- На здоровье! - воскликнул Теркин. - Но позвольте,

Павел Иларионыч, мы совсем отдалились от нашего

главного предмета.

- Какого? Цены моей лесной дачи? Да стоит ли

к этому возвращаться? Вам угодно иметь скидку?

Извольте.

"Вот оно что! - сказал себе Теркин, и краска заиграла на

его щеках. - Ты пошел на скидку оттого, что

я тебе свою бывшую любовницу уступил! Нет, шалишь,

барин!"

Резко меняя тон, он отодвинулся назад и выговорил

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки