Электронная библиотека

- Вы, я вижу, несколько замкнуты и даже суровы.

Конечно, вы меня совсем не знаете... Да к тому же

я для вас продавщик, а вы представитель общества,

желающего у меня купить возможно дешевле. Условия

не особенно благоприятны для более интимной беседы... Я

постарше вас, мне и следует быть смелее.

- При чем же тут смелость, Павел Иларионыч?

- А как же?.. Вы надо мной подсмеиваться будете...

Вероятно, уже и теперь это делаете про себя...

называете меня старым сатиром... Сердечкиным? Что ж!..

Для меня Серафима Ефимовна была... как вам сказать...

Извините за французское слово... une revelation...

Откровение... неожиданная находка...

Я просто был поражен, когда увидал такое существо...

и где же? - в Васильсурске, на съезде

лесопромышленников,

стр.402

и каких типов, и в сопровождении господина Шуева!..

Этот чичисбей из сектантов... вы помните,

я сейчас упоминал о нем... Мое изумление было еще

сильнее, Василий Иваныч, когда я узнал, что Серафима

Ефимовна - из семьи староверов, с низовьев Волги. И

вдруг такая прелесть!.. Я уже не говорю о красоте...

Туалеты, тон... И что-то... этакое свое, бытовое...

так ведь нынче любят выражаться... Самородок - и

какой!

Низовьев совсем зажмурил глаза, вскинул руками

и подался назад головой... Губы его выпятились...

Слушая его и глядя на эти "фасоны" стареющего

женолюбца, Теркин испытывал смесь брезгливости

с тайным торжеством мужского тщеславия... Богатый

барин, проживший полсостояния на женщин в таком

городе, как Париж, по всем статьям - знаток и ценитель - и

говорит о Серафиме как о жемчужине... Она

захватила его в каких-нибудь два-три дня. Будь он,

Теркин, на его месте, он ни за что бы не выдал себя, не

согласился бы играть роль не то наперсника, не то

парламентера, да еще отправляясь улаживать дело на

несколько сот тысяч.

- Вы нешто имели продолжительные беседы с госпожой

Рудич? - помягче спросил он Низовьева

и взглянул на него с усмешкой.

- Мы вдруг стали друзьями... с той минуты, как

она узнала, что я еду сюда и вы меня ждете. Видите

ли, Василий Иваныч, моя миссия была для меня довольно

тяжелая. Хе-хе!.. Вы понимаете... Есть такие

встречи... Французы называют их... удар молнии...

Особенно когда чувствуешь временную пустоту...

после сердечных огорчений. Ведь только женщине

и дано заставлять нас страдать. Я приехал в очень-очень

подавленном настроении, близком к меланхолии...

- И госпожа Рудич некоторым образом спасла?

- Не говорите так! Вы - неблагодарный!

Неблагодарный! В ней до сих пор живет такое влечение

к вам... Другой бы на моем месте должен был радоваться

тому, что он находит в вас к Серафиме Ефимовне; но мне

за нее обидно. Она не посвятила меня

в самые интимные перипетии своего романа с вами.

С какой смелостью и с каким благородством она

винила себя! И конечно, для того, чтобы поднять на

пьедестал вас, жестокий человек!..

стр.403

- В чем же она винила себя?

Вопрос соскочил с языка Теркина против воли: он

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки