Электронная библиотека

панталонах. Ничего заграничного, парижского на нем

не было.

- Весьма рад, - заговорил он с легкой картавостью и

подал Теркину руку.

Вежливость его тона пахнула особым барским холодом.

- Спасибо за гостеприимство, - сказал Теркин, чувствуя,

что имеет дело с барином не такого калибра, как

"Петька" Зверев. - А ежели не поладим, Павел

Иларионович?

- Мне останется удовольствоваться беседой с вами.

- Вы с своим поваром ездите?

- Нет, мне приказчик приготовляет. Милости

прошу. Николай Никанорыч, - обратился он к таксатору, -

прикажите подавать!

Когда Первач вышел в переднюю, Теркин наклонился к

Низовьеву и потише сказал:

- Со мной лесовод... Вы позволите и ему позавтракать с

нами?

- Сделайте одолжение... Мне Николай Никанорыч

говорил. Вы - у себя дома.

Низовьев обезоруживал своей воспитанностью,

и неприятно-дворянского в нем ничего не сквозило. Да

и по виду он был более похож на учителя или отставного

офицера из ученых.

"Ужели он женолюб?" - подумал Теркин и никак не

мог пристегнуть к нему какую-нибудь парижскую

блудницу, требующую подношений в сотни тысяч.

- Антон Пантелеич! - позвал он Хрящева.

стр.396

Тот вышел, стыдливо обдергивая борты своего твидового

пальтеца.

- Имею честь кланяться, - выговорил он, скромно не

подавая руки. - Антон Пантелеев Хрящев.

- Весьма рад, - повторил Низовьев, ласково ему

поклонился и протянул руку. - Вы, я слышал, видели

мою дачу?

- Точно так.

- И, смею надеяться, нашли ее в порядке?

- В изрядном порядке. Василий Иваныч сам вам

сообщит.

Первач объявил, что кушанье сейчас подадут. Водка и

закуска стояли на том же столе. Низовьев сам

водки не пил, но угощал гостей все с той же крайней

вежливостью. При нем и у таксатора тон сделался

гораздо скромнее, что Теркин тотчас же отметил;

да и сам Теркин не то что стеснялся, а не находил

в себе уверенности, с какой обходился со всяким

народом - будь то туз миллионщик или пароходный

лоцман. Антон Пантелеич оставался верен себе: так

же говорил и держал себя; такая же у него была

усмешка глаз и губ, из-под которых выглядывали

детские, маленькие, желтоватые зубы. Прислуживали

приказчик и кучер.

За первым блюдом деловой разговор еще не завязался, и

Теркин тотчас распознал в парижском барине-

лесовладельце очень бывалого человека, превосходно

усвоившего себе приемы русских сделок.

XV

После завтрака Первач и Хрящев остались в зале.

Деловой разговор патронов подходил к концу в комнате

Теркина.

С цены, какую Низовьев назначил своей даче - еще

в письме из Парижа, - он не желал сходить. В

Васильсурске он удачно запродал свою партию строевого

леса и так же выгодно запродал партию будущей

навигации. Теркину досадно было на себя, что он сам

оттянул сделку и не окончил ее тремя неделями раньше,

когда Низовьев еще не знал, какие в нынешнем

году установятся цены на лесной товар.

- В вас, почтеннейший Василий Иваныч, - говорил

Низовьев, тихо улыбаясь, сквозь дым папиросы со

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки