Электронная библиотека

считаться с тобой мне не пристало. Если бы

ты сам не признался в твоих операциях с чужим сундуком,

я бы не стал молчать о них. Месяц-другой

пройдет - и все грамотные узнают из газет, как вы

здесь промеж себя хозяйничали... Я еще никогда лежачего

не бил. И ни перед кем не кичился своей честностью... Но

будь ты мой брат родной - я бы тебя

спасать не подумал. Прощенья просим, ваше

высокородие!.. Застрелиться всегда успеете. Вас целая

компания будет, - в острог угодите, так, по крайности, не

скучно... Повинтить еще и там можете!..

Что-то ему крикнул вслед Зверев, но он не слыхал.

Только на улице Теркин одумался и тут же выбранил

самого себя.

XIV

Он так быстро пошел к своей квартире, что попал

совсем не в тот переулок, прежде чем выйти на площадь,

где стоял собор. Сцена с этим "Петькой" еще не

улеглась в нем. Вышло что-то некрасивое, мальчишеское,

полное грубого и малодушного задора перед человеком,

который "как-никак", а доверился ему, признался в грехах.

Ну, он не хотел его "спасти", поддержать бывшего

товарища, но все это можно было сделать иначе...

"По-джентльменски? - спросил он себя - и тотчас же

ответил: - Впрочем, я не джентльмен, а разночинец, и не

желаю оправдываться". Теркин перебрал

в памяти обе половины их разговора, до и после

прихода таксатора. С первых слов начали они "шпынять"

друг друга. "Петька" оказался таким же

стр.393

"гунявцем", каким обещал сделаться больше десяти

лет назад. Не обрадуйся он приезду "миллионщика"

Теркина - он бы не послал за ним экипажа; пожалуй,

не принял бы. Да и как он его встретил? В возгласе:

"скажите, пожалуйста!" - звучало нахальство барчука.

"Скажите, мол, пожалуйста, Васька Теркин, мужицкий

подкидыш - и в миллионных делах! Надо ему дать

почувствовать, кто он и кто я!" И это за десять минут

перед тем, как, чуть не на коленях, молил о спасении,

признавался в двойном воровстве!.. Где же тут смысл?

Где хоть крупица достоинства?.. Не будь "Петька"

таким гунявцем - и все бы иначе обошлось!

"То есть как же иначе? - опять спросил он себя

и уже не так быстро ответил: - Будь у него совсем

свободных сорок тысяч в бумажнике... разве он отдал

бы их Звереву?"

"Нет!" - решил он, чувствуя, что не одно личное

раздражение продолжает говорить в нем, а что-то

иное. Обошелся бы мягче, но не дал бы. В нем вскипело

годами накопившееся презрение к беспутству всех

этих господ, к их наследственной неумелости, к хапанью

всего, что плохо лежит, - и все это только затем,

чтобы просаживать воровские деньги черт знает на

что. Никого из них он не спасет. Скорее поможет

какому-нибудь завзятому плуту, способному что-нибудь

сделать для края.

И никакой жалости ни к кому из них он не имеет

и не желает иметь. Они все здесь проворовались или

прожились, и надо их обдирать елико возможно. Вот

сейчас будет завтрак с этим Низовьевым. Кто он может

быть? Такая же дрянь, как и Петька, пожалуй, еще

противнее: старый, гунявый, парижский прелюбодей;

на бульварах растряс все, что было в его душонке

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки