Электронная библиотека

женской ласки - точно замерли в нем. За целый

год был ли он хоть единожды, с глазу на глаз, в

увлекательной беседе с молодой красивой женщиной?.. Ни

единого раза... Не лучше ли так?

Теркин опустил голову. На колокольне было тихо.

Пономарь отзвонил. В церковь давно уже прошел

священник. Народ собирался к службе полегоньку.

стр.375

Медленно спустился он по крутой лесенке, но с паперти

в церковь не зашел. Ему пора было ехать в город. Он

остановился у приказчика, заведующего лесным

промыслом помещика Низовьева и сплавом плотов вниз

по Волге, к городу Васильсурску, куда съезжаются

каждый год в полую воду крупные

лесохозяева. Оттуда и ждали Низовьева завтра или

послезавтра.

Село Заводное немного напоминало Теркину его

родной Кладенец видом построек, базарной площадью

и церквами; но положение его было плоское, на луговом

берегу. К северу от него тянулись леса, еще не

истребленные скупщиками, на сотню верст. Когда-то

там водились скиты... В самом селе не было раскольников.

На улице стояла послеобеденная тишь.

Приказчик Низовьева занимал чистенький домик,

на выезде. Он до обеда уехал в город - приготовить

квартиру, где и Теркин должен был остановиться, вместе с

Низовьевым. От него узнал он, что предводителем в уезде -

Петр Аполлосович Зверев.

"Да это - наш Петька!" - сообразил Теркин, но не

сказал, что они - товарищи по гимназии.

Внезапной встрече с своим участником в школьной

истории с учителями он не очень обрадовался и не

смутился ею: все это было уже так далеко! Он вспомнил

только угрозу Звереву, если тот ничего не сделает

для его названого отца, когда они бросили жребий...

Ивана Прокофьева и старуху его он прокормил на

свои деньги и ни к кому не обратился за помощью.

И сам не погиб! "Петька", вероятно, такая же тупица,

какою был и в гимназии. Положению его он не завидовал.

Наверно и у него найдется что-нибудь продажное;

мирволить он ему не станет, не будет ему выказывать и

никаких аттенций. Со всеми местными властями он

держит себя суховато, не допускает никакого

запанибратства.

X

Тарантас покачивал свой широкий валкий кузов,

настоящий купеческий тарантас, какие сохранились

еще везде, где надо ездить по старым большим дорогам и

проселкам.

стр.376

Ехать было довольно мягко, без пыли - от недавнего

дождя, по глинистому грунту. Наезженная колея

держалась около одного края широчайшего полотна,

вплоть у берез; за ними шла тропка для пешеходов.

Солнце только что село. Свежесть все прибывала

в воздухе.

Теркина везла тройка обывательских на крупных

рысях. Рядом с ямщиком, в верблюжьем зипуне и шляпе

"гречушником", торчала маленькая широкоплечая

фигура карлика Чурилина. Он повсюду ездил с Василием

Иванычем - в самые дальние места, и весьма

гордился этим. Чурилин сдвинул шапку на затылок,

и уши его торчали в разные стороны, точно у татарчонка.

В дорогу он неизменно надевал вязаную синюю

фуфайку, какие носят дворники, поверх жилета, и

внакидку старое пальто.

В тарантасе надо было лежать на сене, покрытом

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки