Электронная библиотека

писал ему, что у владельца усадьбы с парком

лесная дача тоже продается. Если она стоящая, можно

ее пристегнуть к даче Низовьева.

А усадьба с парком?

Теркин разглядывал в бинокль очертания парка,

лужайки и купы деревьев, с нежной зеленью и кое-где

еще полуголыми ветвями... Его начала разбирать такая же

охота владеть всем этим, как и в детстве, когда

он влезал на ту же колокольню, или "каланчу", как он

выражался по-кладенецки. Он может действовать по

своему усмотрению - купить и усадьбу с парком, сделать

их центром местного управления, проводить

здесь часть лета... И когда захочет, через два-три года

компания уступит ему в полную собственность. Цену

он даст настоящую.

Все осуществимо! И чувство удачи и силы никогда

еще не наполняло его, как теперь, вот на этой колокольне.

Ему самому не верится, что в каких-нибудь два

года он - в миллионных делах, хоть и не на свой

собственный капитал. Начал с одного парохода, завел

дело на Каспийском море, а теперь перемахнул на

верховья Волги, сплотил несколько денежных тузов

и без всякого почти труда проводит в жизнь свою

заветную мечту. И совесть его чиста. Он не для "кубышки"

работает, а для общенародного дела. С тех

стр.374

пор как деньги плывут к нему, он к ним все равнодушнее -

это несомненно. Прежде он любил их, - по крайней мере

ему казалось так; теперь они - только средство, а уж никак

не цель... Пачки сторублевок, когда он

считает их, не дают ему никакого ощущения - точно

перелистывает книжку с белыми страницами.

Глаза утомились глядеть в бинокль. Теркин положил его

в футляр и еще постоял у того же пролета

колокольни. За рекой парк манил его к себе, даже

в теперешнем запущенном виде... Судьба и тут работала

на него. Выходит так, что владелец сам желает продать

свою усадьбу. Значит, "приспичило".

История известная... Дворяне-помещики и в этом лесном

углу спустят скупщикам свои родовые дачи, усадьбы

забросят... Не одна неумелость губит их, а "распуста".

Теркин опять употребил мысленно свое слово,

переделанное им на русский лад и подслушанное у одного

инженера-поляка.

Повально воруют везде: в банях, опеках, земских

управах, где только можно, без стыда и удержу. Как

раз он - из губернского города, где собирается крупный

скандал: в банке проворовались господа директора,

доверенные люди целой губернии - и паника

растет; все кинулись вынимать свои вклады. У кого

есть еще что спускать, бессмысленно и так же бесстыдно

расхищают, как этот Низовьев, стареющий женолюбец, у

которого Париж не оставит под конец жизни

ни одной десятины леса.

Разве он, Теркин, не благое дело делает, что выхватывает

из таких рук общенародное достояние? Без

воды да без леса Поволжье на сотни и тысячи верст

в длину и ширину обнищает в каких-нибудь десять-

двадцать лет. Это не кулачество, не спекуляция,

а "миссия"! И она питает его душу. Иначе приходилось

бы чересчур уж одиноко стоять среди всей этой, хотя

бы и кипучей, деловой жизни.

Сердце, молодая еще кровь, воображение, потребность

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки