Электронная библиотека

всякого товарищества... Лень, водка, бедность,

плутоватость, кумовство... все это есть, и я, по крайней

молодости своей в ту пору, многого недоглядел. Но

в нем, в его коренных свойствах - задатки высшего

общественного строя... Он способен на выдержку и работу

сообща. Я не славянофил... и нынешнего патриотического

самохвальства не жалую; однако такова

и моя вера!

- Кто же поддерживает вас... в настоящую минуту?.. Все

оставили?.. Испугались?..

- Испугались - это точно. Да как же вы хотите,

чтобы было иначе?.. Страх, умственный мрак, вековая

тягота - вот его школа!.. Потому-то все мы, у

кого есть свет, и не должны знать никакого страха

и продолжать свое дело... что бы нам ни посылала

судьба.

Тут только он откашлялся и перевел дыхание. Глаза

разгорелись. Он выпрямился, и его неправильное лицо

стало красивее.

Теркин сидел с опущенной головой, и в руке его

тлела закуренная папироса. Он нашел бы доводы против

того, чем закончил Аршаулов, но ему захотелось

слиться с пламенным желанием этого бедняги, в котором

он видел гораздо больше душевного равновесия,

чем в себе.

- Так-то так, - выговорил он, - но с народом,

Михаил Терентьич, надо быть одного закона... верить,

во что он сам верит... Нешто это легко?

- Вы о какой вере?

- Какую он сам имеет. Да вдобавок, здесь, в Кладенце,

друг против друга стоят - законная церковь

и раскол. Надо к чему-нибудь пристать. А насильно не

заставишь себя верить.

- И не надо, - упавшим голосом, но с той же

убежденностью сказал Аршаулов. - Народ терпимее

по натуре, чем мы. Сектантство - только форма протеста

или проблеск умственной жажды. В душу вашу

он инквизиторски не залезает.

- Однако есть с вами из одной чашки не будет. Да

и не о расколе я говорю. О том, что мужицкой веры не

добудешь, если б и хотел. Не знаю, как вы...

стр.331

- Никогда я не находил препятствия в моих убеждениях,

чтобы приблизиться к народу. И здесь это

еще легче, чем где-нибудь. Он молебен служит Фролу и

Лавру и ведет каурого своего кропить водой,

а я не пойду и скажу ему: извини, милый, я - не

церковный... Это он услышит и от всякого беспоповца... В

общем деле они могут стоять бок о бок и

поступать по-божески, как это всякий по-своему разумеет.

- Хорошо бы так-то! - вырвалось у Теркина.

- И так будет, Василий Иваныч, так должно быть.

У всех, кто жалеет о народе, одна вера, и она

божественного происхождения, один закон, - правды и

человечности.

Из передней дверь скрипнула. Показалась голова

матери Аршаулова.

- Миша! Не угодно ли им чайку? Самовар давно стоит...

Ко мне пожалуйте. Или в ту вон комнату.

- Ах, маменька!.. Погодите!.. Такой у нас разговор...

- Шибко-то говорить ему вредно, - старушка обратилась

к гостю, - а он не может удержаться.

- Ничего! Я ведь не напрягаюсь. Лучше сюда

принесите нам. Василий Иваныч не взыщет.

Теркин тоже подосадовал на старушку за перерыв

их беседы. У него было еще многое на сердце, с чем он

стремился к Аршаулову. Сегодня он с ним и простится

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки