Электронная библиотека

покрыть свою первую "передержку". Калерия простила

его, но он сам до сих пор не простил себя,

хоть и расплатился с Серафимой. Надо еще раз выплатить

эту сумму каким-нибудь хорошим деянием. Каким? И об

этом он будет говорить с Аршауловым.

Дошел он до почтовой конторы. У станового он

расспросил, как отыскать домик вдовы почтмейстерши, и

соображал теперь, в какой переулок повернуть.

Домик стоял на углу, у подъема к тому урочищу,

что зовется Баскачихой, про которую упоминал отец

настоятель, когда вел с ним беседу о кладенецкой

старине. Совсем почернел он; был когда-то выкрашен,

стр.324

только еще на ставнях сохранились следы зеленой

краски; смотрел все-таки не избой, а обывательским

домом.

В калитку Теркин вошел осторожно. Она не была

заперта. Двор открытый, тесный. Доска вела к крылечку,

обшитому тесом. И на крылечке дверь подалась,

когда он взялся за ручку, и попал в крошечную переднюю,

куда из зальца, справа, дверь стояла отворенной

на одну половинку.

- Кого вам? - раздался слабый женский голос

с заметным шамканьем.

Его окликнули из глубины, должно быть, из кухни

или из каморки, выходившей окнами на двор.

- Господин Аршаулов у себя? - спросил он громко.

Послышались шлепающие шаги, и к Теркину вышла

старушка, очень бедно, не по-крестьянски одетая,

видом няня, без чепца, с седыми как лунь волосами,

завернутыми в косичку на маковке, маленького роста,

сгорбленная, опрятная. Старый клетчатый платок накинут

был на ситцевый капот.

- Господин Аршаулов? - переспросил Теркин. - Здесь,

если не ошибаюсь?

Старушка снизу вверх оглядела его слезливыми

слабыми глазами, откинула голову немного на левое

плечо и выговорила, помедлив:

- Живет он здесь... Только в отъезде.

- Когда же будет назад?

- Да, право, не могу вам наверно сказать.

Она, видимо, не доверяла ему.

- Вы - матушка его? - особенно ласково спросил

Теркин.

- Да-с.

- Как по имени-отчеству?

- Марья Евграфовна.

- Вы позволите, Марья Евграфовна, на минуточку

войти к вам?.. Видите ли, я здесь проездом, и мне

чрезвычайно хотелось бы повидать вашего

сына.

- Милости прошу.

Говор у старушки был немного чопорный: она,

вероятно, родилась в семье чиновника или

мелкопоместного дворянина.

Зальце в три окна служило и спальней, и рабочей

комнатой сыну: облезлый ломберный стол с книгами,

стр.325

клеенчатый убогий диван, где он и спал, картинки на

стенах и два-три горшка с цветами, - все очень бедное

и старенькое. Краска пола облупилась. Окурки папирос

виднелись повсюду. Окна были заперты. Пахло

жилой комнатой больного.

- Милости прошу! - повторила старушка и указала гостю

на кушетку.

Теркин ожидал еще большей бедности; но все-таки

ему бросился в глаза контраст между этой обстановкой и

хоромами Никандра Саввича Мохова, отделанными с

разными купеческими затеями.

- Марья Евграфовна, - начал Теркин, чувствуя

волнение, - пожалуйста, вы не примите меня за какое-

нибудь официальное лицо.

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки