Электронная библиотека

моложавый человек лет за пятьдесят, одетый "по-

немецки", с рябинами на смуглом лице, собранном в

комочек, очень юркий и ласковый в разговоре. Остальные

больше смотрели разжившимися крестьянами, в чуйках

и высоких сапогах. Один из них, по фамилии Меньшуткин,

был еще молодой малый. Двое других прозывались

Шараев и Дубышкин.

Мохов уже ознакомил своего гостя и постояльца

с положением их "обчественных делов". Все они ругали

бывшего старшину Малмыжского, которому удалось

поставить себе в преемники своего подручного,

такого же "выжигу" и "мошейника", и через него он

по-прежнему мутит на сходах и, разжившись теперь

достаточно, продолжает представлять из себя "отца-

благодетеля"

стр.318

кладенецкой "гольтепы", спаивает ее, когда нужно, якобы

стоит за ее нужды, а на самом деле

только обдирает, как самый злостный паук, и науськивает

на тех, кто уже больше пятнадцати лет желает

перейти на городовое положение.

Все эти разоблачения перенесли гостя к тому времени,

когда, бывало, покойный Иван Прокофьич весь

раскраснеется и с пылающими глазами то вскочит

с места, то опять сядет, руками воздух режет и говорит,

говорит... Конца его речам нет...

И все его речи вертелись около этих самых

"обчественных делов". И тогда, и теперь его "вороги"

держали сходы в своих плутовских лапах, спаивали

"голытьбу", морочили ее, подделывали фальшивые

подписи на протоколах сходок, ябедничали начальству;

таких лиц, как он, выставляли "смутьянами" и

добивались приговоров о высылке на поселение.

- Почему же вы не отделитесь от них? - спросил

Теркин, когда достаточно наслушался обличений

и доводов хозяина. Остальные трое только

поддакивали ему.

- Сколько раз пробовали! - воскликнул Мохов

и тряхнул своими курчавыми волосами.

- Мало ли хлопотали! - отозвался еще кто-то.

- И что же?

- Не дают ходу. Начальство, и здешнее, и губернское, на

стороне наших ворогов.

- Однако какие же причины приводят?

- Видите ли, обеднеет крестьянство. Опять же

здесь, как вы изволите знать, два обчества... Одно-то

и подается. То дальше, вон где двор Ивана Прокофьича

стоял... А другое - графская вотчина, где базарная

площадь и все ряды. Тут самая драная грамота. Лавки

еще у графского эконома выкуплены были, акты

совершались, и потом, при написании уставной грамоты,

все это было утверждено. Теперь же гольтепа и ее

совратители гнут на то, чтобы заново с нас же содрать

выкуп... Платить, видите ли, им же надо, сельскому

обществу, вдругорядь... Коли мы-де на городовое

положение сядем, тогда что же нам с вас содрать?

Вы-ста городскую управу учредите и нами командовать

будете. Откупайтесь, коли хотите, заново капитал нам

положите обчественный и живите себе.

стр.319

- По-моему, - заметил Теркин, - вам так бы было

удобнее.

- Что вы? Василий Иваныч! Батюшка! - воскликнул

хозяин и вскочил с места. - Да вы нешто не знаете

здешних разбойников? Примерно, мы все, торговцы,

согласимся и откупимся... Они нас доедут всячески!

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки