Электронная библиотека

- Она слабоумная? - тихо спросил он попечительницу.

- Совсем разбита... Не может ни ногами, ни руками

двинуть... С ложки кормим.

- И доктор бывает?

- Нет, сударь, мы обходимся своими средствами...

Которым недужится - годов много... Вот этой

девятый десяток идет и давненько уж как пошел.

На койке сидела согнувшись старуха в белом платке и

темно-синем сарафане.

Теркин поражен был остатками красоты ее совсем

желтого, точно костяного лица. Только одни глаза

с сильными впадинами и жили в этой мумии. Она

взглянула на него молча и долго не отводила взгляда...

Ему стало даже жутко.

- И еще здорова?

- Какое уж здоровье... Да у ней ничего и не узнаешь...

Молчит по целым дням...

Когда он прощался с попечительшей, появились

две бабы - сиделка и стряпуха. Они глядели на него

скорее приветливо, обе толстые, с красными лицами.

- Вот и вся моя команда, сударь! - указала на них

попечительша.

- Женское царство!

- Так точно.

Попечительша усмехнулась и почтительно проводила

его на двор, где и поклонилась низким, истовым

поклоном.

Ничего "особенного" не вышло из этого посещения

молельни. В себе он никогда не знал вражды или

гадливого чувства к раскольникам. Все у них было, как

и быть следует в молитвенном доме, довольно

благообразно. Но ни к их начальникам и уставщикам, ни

к толпе простых раскольников не тянуло. Не менять же

веры? И ничего у них не найдешь, кроме обрядов да

всяких запретов. А там копни самую суть - и окажутся

они такими же "сухарниками", как то согласие, в которое

совратилась мать Серафимы... Либо беглый поп-расстрига

сидит у них где-нибудь в подклети, пока

наставники и уставщики служат на глазах у начальства.

стр.317

Никакого душевного интереса не нашел он в себе

и на квартире "миссионера", на вид шустрого мещанина,

откуда-то из-за Волги, состоящего на жалованье

у местного православного братства, из бывших

раскольников поморской секты.

Теркин почему-то усомнился в его искренности и не

стал много расспрашивать про его борьбу с расколом,

хотя миссионер говорил о себе очень серьезным тоном

и дал понять сразу, что только им одним и держится

это дело "в округе", как он выражался.

Ни законная святыня, ни терпимая только раскольничья

не захватывали. Нет, не находил он в себе

простой мужицкой веры, но доволен был тем, что

в Кладенце, в эти двое суток, улеглось в нем

неприязненное чувство к здешнему крестьянскому миру...

Он даже обрадовался, когда его хозяин, Мохов, предложил

ему потолковать об их общественных делах с двумя-тремя

его сторонниками, из самых "почтенных"

обывателей. Их пригласили к вечернему чаю; хозяин

был вдовый и бездетный, вел теперь большую торговлю

мясом, коровьим и постным маслом.

Теркин сам просил его не церемониться и соснуть,

по привычке, часок-другой. Вообще хозяин ему

понравился и даже тронул его теплой памятью о своем

"однообчественнике" - Иване Прокофьиче.

XXXVII

За чаем, в одной из парадных комнат, сидели они

впятером. Хозяин, на вид лавочник, черноватый

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки