Электронная библиотека

- Помер, - повторил Теркин и тотчас же прибавил: - И

старухи нет... Ты, Николай, думаешь, что

я - заезжий барин? Так полюбопытствовал посмотреть,

как пряники делают у Птицына?.. А я на этом

самом дворе вырос. Меня Иван-то Прокофьич со

своей старухой приняли... вот как вы же трех невест

воспитали... Я - их нареченный сын.

- Ой ли?

Николай подошел поближе к нему и вгляделся.

- Может, видал меня мальчишкой?

стр.307

- Видать то видал, беспременно, а ни в жисть не

признаешь!

- Вон ты, кормилец, какой теперича - барин настоящий.

Жена Николая подперла ладонью свое благообразное,

немного строгое лицо и тоже воззрилась в гостя.

- Бездетные они были, это точно. Сама-то я не

бывала у них ни единожды, а в шабрах немало гуторили.

Помнишь, Митрич? У Ивана-то Прокофьича нелады шли

со старшиной, что ли?

- С Малмыжским? Как не помнить! Он, никак,

и на поселение угодил? Так ведь, батюшка?

Теркин все им рассказал: про ссылку отца, про свое

ученье и мытарства, про то, как он больше пяти лет не

заглядывал в Кладенец - обиду свою не мог забыть,

а теперь вот потянуло, не выдержал, захотелось и во

дворе побывать, где его, подкидыша, приняли добрые

люди.

- Видишь, тетка, - сказал он, совсем смягченный

своим признанием, - я такой же приемыш, как и твои

названые детки. Вы их со стариком где же брали?

У здешних кладенецких крестьян или у деревенских?

- Все у здешних, - ответили оба разом.

- А я - подкидыш!

И муж, и жена помолчали.

- Так и не знаешь, - тихо спросила Анисья, - каких таких

родителев?

- Слышала, чай, подкинули... Как же тут узнаешь?

Николай значительно поглядел на жену: "нечего,

мол, попусту болтать".

- Лучше и родные отец с матерью для меня не

были бы, - сказал Теркин.

Он взглянул на мужа и жену и радовался тому, что

эта чета всем своим побытом выедала из него недавнее

злобное чувство к кладенецким мужикам.

- Не понесешь без лютой нужды свое детище

к чужим людям, - как бы про себя выговорила Анисья

и отошла к воротам.

Теркин поднялся.

- Поминают ли здесь добром Ивана Прокофьича? -

спросил он возбужденно. - Ведь он живот положил за

своих однообщественников! И базарную-то

площадь он добыл от помещика, чуть не пять лет

в ходоках состоял. А они его тем отблагодарили, что

по приговору сослали, точно конокрада или пропойцу.

стр.308

- Мы, батюшка, - ответил Николай, взяв лошадь

за узду, чтобы вывезти со двора долгушу, - по правде

сказать, ко всей этой сваре непричастны были. Я по

другому совсем обчеству, хоть и одной волости. На

сходки-то когда же нам ходить? У меня промысел

извозный. Не до этого... И до сей поры свара-то не

улеглась... Одни подбивают на городовое положение

перейти, а другие ни под каким видом не соглашаются...

Ходоков посылают в губернию, и сборы всякие...

Намеднясь и с меня содрали целую трешницу...

А нам со старухой и так хорошо!.. Нешто плохо,

старая? - весело крикнул он жене. - Коли будем

тосковать, можно и еще в дом взять паренька, что ли...

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки