Электронная библиотека

поблеклыми умными глазами. - Ему же ловчее... На

молоденьких-то поглядывать.

- Да который тебе годок?

Теркин слез и присел на крылечке.

- Много ей годов, не меньше мово! - отозвался

Николай, с ведром в руках подходивший к лошади.

- Прибавляет? - спросил Теркин и подмигнул.

Ему эта крестьянская чета нравилась.

- Много ли? Шестой десяток пошел.

- И неужели много детей выкормила и выходила?

- Выходить-то выходили, - ответила она и характерно

повела губами, - только не своих.

- Как так?

- Своих-то у нас не было, господин, - опять откликнулся

Николай от лошади. - Трех приемышей

брали... и все девок...

- А теперь опять одни остались, - выговорила хозяйка.

- Замуж повыдали?

- Нешт/о!

- У двух уж дети свои, - добавил Николай.

- Вот тебе, поди, и скучненько бывает? - спросил

Теркин.

- Мало ли што!

- Здесь, в Кладенце, выдали?

- Одну здесь.

- Значит, внучки все равно есть, хоть и не

кровные.

Теркин вынул из кармана сверток с пряниками и подал

хозяйке.

- Снеси внучке.

- Благодарствуем.

- Ты где же это, кормилец, пряники-то добыл?

Мне и невдомек! - обратился к Теркину Николай.

Лошадь его все еще пила из ведра.

- На фабрику заходил! - весело ответил Теркин.

- Не к Птицыну ли, к Акинфию Данилычу?

- К нему самому.

- А я думал... так... за надобностью куда... Значит, у

Птицына были, заведение его посмотреть...

Намедни я одного барина возил, тоже

полюбопытствовал... Сколько здесь теперь заведеньев...

противу

стр.306

птицынского нет ни одного, даром что он не коренной

кладенецкий.

- Понравился вам Акинфий Данилыч? - спросила

хозяйка.

- Душевный человек... Ласковый такой...

- Это верно, - отозвался Николай, - добрейшей

души. И сколько народу им кормится на базаре да и по

деревням торговки, разносчики. Никому не откажет,

верит в долг. Только им и живы.

- Он не по старой вере?

На вопрос Теркина Николай оставил ведро и немного

почесался.

- Как сказать, мы в это не входим... Сын - от...

чай, видели... такой худощавый из себя парень, - большой

искусник по своей части... Тот, поди, куда-нибудь гнет...

Только они к здешней молельне не привержены.

Теркин вынул папиросу и спросил:

- А курить у вас не зазорно, тетка?

- Курите, батюшка, мы ведь не раскольники.

Возглас Николая почему-то вызвал в Теркине сильное

желание поговорить с этой четой по душе о самом

себе, об отце, о том, зачем он проник во двор пряничного

заведения.

- Послушай, - окликнул он Николая, покончившего с

водопоем лошади, - ты небось знаешь, чей был

прежде двор, где теперь Птицыны?

- Допрежь? Дай Бог памяти!

- Чтой-то... Митрич! - подсказала жена. - Н/ешто

запамятовал? Теркиных дом-от... спокон веку стоял.

- Ивана Прокофьича ужли не помнишь? - спросил

Теркин, и краска проступила у него в щеках.

Николай почесал у себя над виском и снял картуз.

- Это точно! Как не помнить Иван Прокофьича...

Никак, он помер?..

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки