Электронная библиотека

было. По двору бродили под деревьями семинаристы

и сторожа... Богомольцы скучились у входа в

митрополичье помещение, оставшееся с отделкой

прошлого века. Монах повел их по комнатам, объяснял

точно таким же языком и тоном, как в лаврской ризнице.

Опять около него очутились две старухи, так же в

кацавейках, как и там. Одна вздыхала и крестилась, что

бы ни показывал монах: светскую картину, портрет,

мозаичный вид флорентийской работы; а когда его

приперли сзади к заставке открытой двери в крайнюю

светелку с деревянной отделкой и зеркальным потолком,

где владыка отдыхал в жаркую пору, одна из

старушек истово перекрестилась, посмотрела сначала

на соломенную шляпу с широкими плоскими полями,

лежавшую тут же, потом на зеркальный потолок в

позолоченных переборах рамок и вслух проговорила

слезливым звуком:

- Угодник-то Божий как спасался! Господи!

Удостоилась и я, многогрешная!..

Теркин подавил в себе усмешку.

"Вот эта верит!" - подумал он и даже посторонился и

пропустил ее вперед к самой двери.

Грозовая туча пронеслась. Дождь перестал, и в

разорванную завесу облаков глядело нежаркое солнце.

- В лавру или на станцию прямо прикажете? - крикнул

извозчик за оградой.

стр.278

Теркин приказал повезти себя обратно к скиту,

высадить там, объехать кругом и ждать его по ту

сторону, у Черниговской.

- Прибавочку следует, купец.

- Будет и прибавочка.

И опять скитский двор с деревянной церковью повеяли

на него детским чувством, точно запретная святыня, как

когда-то в селе Кладенце, на дворе беглопоповской

молельни.

На лестницу он уже не присаживался и не заходил

в сени, а побрел дальше к спуску, где теперь деревья

пошли световыми пятнами под ласковыми лучами

солнца: оно проглядывало то и дело из-за ползущих

медленно облачков.

Сел он на скамейку, на самом крутом месте, и сидел

долго, больше получаса, не оглядывался на красоту места,

не насиловал себя на особое душевное настроение.

Мысли сами собою, без тревоги и горечи, поплыли,

захватывали одна другую.

Отчего же тут вот, в этой Гефсимании, размякла его

душа? Неужели там, у Троицы, ему чуть не противно

сделалось только от нищих, мужичья, простонародной

толкотни и шлянья по церквам и притворам? Кто же

он-то сам, как не деревенский подкидыш, принятый

в сыновья крестьянином и его старухой? Или чистая

публика охладила его, не позволила отдаться простой

мужицкой вере? Все эти брюхатые купцы, туполицые

купчихи, салопницы, барыни и их приятели, откормленные

монахи и служки в щеголеватых триповых шапках?

Он смирялся. Его стало манить домой, в то село, на

которое он так долго злобствует, хотелось простить

кровные обиды...

XXVIII

До села Кладенец было ходу верст пять. Пароход

"Стрелок" опоздал на несколько часов. Шел уже десятый

час, а ему следовало быть у пристани около семи.

Проволочка случилась в Балахне, с нагрузкой, повыше

города маленько посидели на перекате. Воды в реке

прибывало с конца августа.

Сентябрьская холодноватая ночь спустилась на реку, и

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки